Фамилия Мушавец — редкий случай, где географическая привязка оказывается сильнее, чем прозрачная этимология. В основе фамилии почти наверняка лежит название реки или населённого пункта. В первую очередь на ум приходит река Мушавец на юго-западе Беларуси, приток Западного Буга. На ней стоит город Кобрин, и топоним Мушавец — один из ключевых в этом регионе. По этой версии, фамилия Мушавец — это указание на выходца с берегов этой реки, жителя примушавецких земель.

Суффикс -ец в фамилиях такого типа (ср. Донец, Ростовец, Терец) обычно обозначал принадлежность к месту: «тот, кто с Мушавца» или «живущий на Мушавце». Модель образования чисто географическая, без участия личного имени или прозвища. Если предок носителя фамилии переселился из белорусского Полесья в центральную Россию или на Украину, его могли прозвать по родной реке — и прозвище закрепилось как фамилия.

Есть и вторая, менее распространённая версия — от диалектного слова «мушавый» или «мушавый». В некоторых русских говорах так называли человека с рябым, испещрённым следами оспы лицом. Тогда Мушавец — это «рябой», и фамилия образована по той же модели, что и Рябов, Щербаков или Шадрин. Однако эта версия слабее: топоним Мушавец слишком известен в исторической области Полесье, чтобы его игнорировать, а диалект «мушавый» — локальный и не дал массовых фамилий.

С точки зрения сословной истории, носители фамилии Мушавец в XIX веке встречаются в основном среди крестьян и мещан Гродненской и Минской губерний. Это подтверждает версию о выходцах из белорусского Полесья. В дворянских родословных книгах фамилия не зафиксирована — значит, её носители не принадлежали к шляхте, а были простыми землепашцами или ремесленниками.

Интересная деталь: написание фамилии почти не варьируется. Встречаются единичные случаи Мушавец (с ударением на второй слог) или Мушавец (с ударением на первый), но форма остаётся устойчивой. Это тоже говорит в пользу топонимического, а не прозвищного происхождения — географические названия реже меняются на слух, чем прозвища.