Фамилия Мянзилин образована от прозвища Мянзила, и корни её уходят в тюркскую среду, в эпоху Золотой Орды и последующих веков — ориентировочно в XV–XVII столетия. Родоначальник, носивший такое имя или прозвище, скорее всего, был выходцем из тюркских народов: потомком печенегов, половцев или представителем более поздних татарских родов, переходивших на службу к русским князьям и царям. Сведения о восточном происхождении фамилии подтверждаются самим именем-основой, которое явно не славянское по своей природе.

Самого прозвища Мянзила в современных словарях не найти — это редкая, почти исчезнувшая основа. Наиболее правдоподобная версия возводит его к тюркскому слову «munze», которое переводится как «отшельник, затворник, нелюдим». В таком случае прозвище метко описывало характер человека: скрытного, малообщительного, предпочитающего уединение. Не исключено, что так называли не только по нраву, но и по образу жизни — например, человека, чей дом стоял на отшибе, вдали от соседей. В этом смысле прозвище могло быть не насмешкой, а нейтральным указанием на место жительства или на поведение.

Существует и вторая, менее очевидная версия, которая связывает основу с грузинским словом «мянзил» — «расстояние». Если принять её, то прозвище Мянзила мог получить либо много путешествовавший человек, либо, что забавно, очень высокий ростом — тот, кого видно издалека. Однако эта гипотеза выглядит слабее: слишком уж она умозрительна, а тюркское происхождение выглядит естественнее и для географии бытования фамилии, и для её звукового облика.

Суффикс -ин в фамилии Мянзилин указывает на типичную русскую модель образования от прозвищ, оканчивающихся на -а: Мянзила → Мянзилин, то есть «сын Мянзилы», «человек из рода Мянзилы». Такая модель была распространена повсеместно и не говорит о знатности рода, но само появление тюркской основы в русской фамилии — следствие давних и тесных контактов между народами. Многие дворянские роды России имели нерусские корни, и фамилия Мянзилин — один из тех случаев, когда восточное имя органично встроилось в русскую ономастику, сохранив память о своём происхождении. Это делает фамилию не просто редкой, но и любопытным памятником культурного пограничья, где тюркская лексика встретилась со славянской словообразовательной традицией.