Происхождение
Фамилия Нащупский
Фамилия Нащупский — одна из тех, что ставит перед исследователем сразу несколько загадок. На первый взгляд, её основа кажется прозрачной: глагол «нащупать». Но как и почему прозвище, связанное с осязанием, закрепилось в фамилии?
Скорее всего, перед нами не прямое указание на слепого или человека с плохим зрением. В русских говорах слово «нащупа» могло означать нечто найденное ощупью, тайком, украденное. Отсюда — прозвище ловкого вора, проныры или, напротив, дотошного, въедливого человека, который «нащупывает» истину. Вторая, менее вероятная версия — искажение от «Нащокин» (от «на щеке» — родинка), но суффикс -ский указывает на польско-белорусское или украинское происхождение, а не на великорусскую боярскую фамилию.
Модель образования — типичная для шляхетских и православных фамилий Западной Руси: основа + суффикс -ский, указывающий на принадлежность к местности или роду. Однако топонима «Нащупск» или «Нащупы» в известных источниках нет. Значит, это не «княжеская» фамилия от названия вотчины, а искусственное образование — прозвище, переоформленное в фамилию по модной в XVI–XVII веках модели. Носитель такого прозвища мог быть мелким служилым человеком, казаком или мещанином, который «выслужил» себе фамилию на польский манер.
География фамилии неширокая. Встречается она в основном на западе современной России (Смоленская, Брянская области) и в восточной Беларуси — зоне, где смешивались русские, польские и литовские ономастические традиции. В дореволюционных метрических книгах Нащупские фигурируют как крестьяне и мещане, редко — как духовенство. Дворянских родов с такой фамилией в «Бархатной книге» или «Гербовнике» нет.
Интересная деталь: фамилия могла писаться через «а» — Нащапский, что сближает её с украинским «щап» (щепка, щеголь) или глаголом «щапати» (щипать). В этом случае прозвище относилось к человеку худому, «щепетильному» или придирчивому. Но написание через «у» — «нащуп» — более устойчиво и встречается в документах с XVIII века. Таким образом, фамилия Нащупский — это редкий случай, когда прозвище по действию (нащупывать, красть или искать) превратилось в фамилию по польской модели, сохранив живую, почти глагольную энергию в основе.