Фамилия Неджижимов — редкий случай, когда основа не очевидна даже для носителя языка. На слух она кажется то ли тюркской, то ли кавказской, но на поверку оказывается чисто русской по словообразованию, хоть и с необычным корнем.

Разбираем фамилию по составу. Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей?» — Неджижимов, то есть сын Неджижима. Основа — прозвище или неканоническое имя Неджижим. В нём отчётливо слышен корень «джигит» — слово, прочно вошедшее в русский язык из тюркских (буквально «юноша, храбрец, наездник»). Приставка «не-» в русских фамилиях обычно работает как отрицание или ирония. Соединяем: «неджигит» — человек, которого прозвали «не джигитом», то есть не удалым наездником, не молодцом. Прозвище могли дать нерасторопному, неуклюжему или просто мирному парню в среде, где ценилась удаль и лихость.

Возможна иная, более прозаичная версия. В южнорусских говорах и в среде казачества слово «джигит» бытовало шире, чем на Кавказе, — им могли называть любого бойкого малого. Отрицательная приставка «не-» в таких прозвищах иногда служила не столько для хулы, сколько для «оберега»: родители нарекали ребёнка Неджигитом, чтобы злые силы не позарились на удальца. Однако чаще всего такие имена давали по реальному недостатку или в насмешку.

Географически фамилия тяготеет к югу России — к бывшим казачьим областям (Дон, Кубань, Терек), где тюркские заимствования были повседневной нормой. Встречается она крайне редко, и это объяснимо: прозвище Неджигит было нелестным, а значит, закреплялось за немногими.

Интересно, что в отличие от фамилий вроде Негодяев или Неудачин, где корень однозначно русский, Неджигимов сохранил в основе «чужое» слово, но «причесал» его под русскую грамматику. По сути, это тот же случай, что и фамилия Баширов (от башир — вестник) или Алтынов (от алтын — золото), только с отрицанием. Сословного барьера фамилия не имела: Неджигимовыми могли быть и крестьяне, и казаки, и мещане — прозвище прилеплялось независимо от достатка.

В современном звучании фамилия потеряла уничижительный оттенок и воспринимается скорее как экзотическая. Но исходный смысл — «сын того, кого прозвали не-джигитом» — остаётся единственной надёжной версией.