Фамилия Несенбоим звучит настолько не по-русски, что сразу ясно: её корни не в славянском прозвище или имени. Перед нами яркий пример ашкеназской фамилии, образованной в XIX веке на территории черты оседлости (современные Украина, Беларусь, Польша). Её структура прозрачна: «Несен» и «боим» — это два самостоятельных слова на идише, склеенных в одно. «Несен» (nésn) означает «носить», а «боим» (boym) — «деревья». Буквально — «носи деревья» или «носитель деревьев».

Такие составные фамилии-императивы (глагол в повелительном наклонении + существительное) — визитная карточка еврейской ономастики Восточной Европы. Их часто давали не по наследству, а как искусственные, «декоративные» фамилии, когда в начале XIX века австрийские и российские власти обязали евреев закрепить за собой родовые имена. В этом смысле Несенбоим стоит в одном ряду с фамилиями вроде Гриншпун (зелёная губка) или Розенцвейг (ветка розы). Однако, в отличие от них, «носить деревья» звучит не как красивая метафора, а скорее как указание на конкретное занятие.

Самая правдоподобная версия — прозвище дали леснику или человеку, который работал с древесиной: носил брёвна, доски, дрова. Это не романтичный, а вполне прикладной образ — тяжелый физический труд. Менее вероятно, но возможно, что фамилия была шутливой: «Несенбоим» могли прозвать того, кто вечно тащил домой ветки или сучья.

В написании фамилии могла быть вариативность: Носенбойм, Несенбойм. В русской записи «боим» вместо «бойм» — следствие акающего произношения или особенностей записи идиша кириллицей. Сословного статуса у фамилии нет: её носители могли быть и бедными ремесленниками, и лесоторговцами. В любом случае, Несенбоим — не географическая фамилия, а чисто прозвищная, и её разгадка лежит в быту местечка, где лес был и топливом, и стройматериалом, и товаром.