Фамилия Незальзов — редкий пример того, как сложная еврейская фамилия прижилась на русской почве, обрастая славянским окончанием. Если отбросить этот конечный формант, мы получаем основу «Незальз», которая почти наверняка является русифицированной версией фамилии Незельс. Такой переход — не редкость: в документах XIX–XX веков, когда еврейские фамилии записывали со слов, на слух, конечное «с» часто заменялось на «з», а затем добавлялось типичное для русских фамилий «-ов», чтобы обозначить принадлежность роду.

Сама фамилия Незельс восходит к прозвищу, которое, скорее всего, произошло от ивритского слова «незель». В идише это слово означает «поток» или «струя». Отсюда напрашивается логичный вывод: основатель рода жил у реки, ручья или другого водоема. Такая топографическая модель образования фамилий была широко распространена, ведь она помогала соседям идентифицировать человека: «тот, кто живет у потока». Впрочем, есть и вторая версия, связанная с географией. Незель — это муниципалитет во Франции, в регионе Иль-де-Франс, всего в 39 километрах от Парижа. Если принять эту гипотезу, то прозвище Незельс указывало на выходца из этого места. Однако версия с «потоком» выглядит правдоподобнее: для еврейских фамилий, особенно тех, что формировались в Восточной Европе, характерно опираться на местные природные ориентиры, а не на французские топонимы.

Подобные «говорящие» фамилии, составленные из корней идиша или немецкого, у евреев встречались часто. Взять хотя бы Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев») или Цигенбаум («козье дерево»). В этом ряду Незельс с его скромным «потоком» смотрится даже более реалистично, чем экзотические зоологические или ботанические образы. Фамилия Квечман, означающая «высказываться неохотно» (от идишского «квечн» — ныть, жаловаться), показывает, что в основе могли лежать и черты характера, но с Незельс такая трактовка не срабатывает — корень слишком прозрачно указывает на воду.

Сама форма Незальзов — это уже чисто русская адаптация. Окончание «-ов» превращает иностранную фамилию в притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?»: сын Незальза. Такой прием использовали не только для еврейских фамилий, но и для немецких, польских и других, когда их носители оказывались в русскоязычной среде. Судя по всему, фамилия бытовала в тех регионах, где еврейское население активно контактировало с русскими чиновниками и соседями, — вероятно, в черте оседлости или в крупных городах после отмены ограничений.

Сведений о знаменитых носителях фамилии Незальзов в открытых источниках нет, и это неудивительно: фамилия крайне редкая. Но это не умаляет её ценности для потомков. Каждая такая фамилия — маленький ключ к истории семьи, и в данном случае ключ довольно ясный: предок либо жил у воды, либо получил прозвище по названию места, а его потомки, сменив язык и страну, сохранили память об этом в слегка изменённом виде.