Фамилия Нихерасебе звучит как готовая фраза удивления, но на самом деле перед нами классический случай, когда устное прозвище застыло в официальном документе. Корень здесь — устойчивое междометие «ни хера себе», выражающее изумление или восхищение. В русской ономастике такие фамилии называют «каламбурными» или «говорящими»: они образованы не от имени, профессии или внешности, а от целого высказывания, которое когда-то приклеилось к человеку.

Словообразовательная модель проста: к основе «нихерасебе» добавили нулевой суффикс, а сама фамилия стоит в форме прилагательного (отвечает на вопрос «чей?»), хотя по падежам склоняется как существительное. Суффикс -ов или -ев здесь отсутствует, что редкость: обычно такие экспрессивные прозвища оформляли через -ов (например, Нехорошев), но Нихерасебе сохранила исходный вид без дополнительного суффикса. Это указывает на относительно позднее закрепление — скорее всего, в XIX веке, когда фамилии давали по документам, а не по наследству.

Правдоподобная версия происхождения: прозвище Нихерасебе получил человек, который часто и громко восклицал эту фразу — от удивления, от радости или как присказку. В крестьянской среде такие прозвища были обычны: они фиксировали манеру речи или комичную черту. Менее вероятно, что фамилия связана с реальным действием (например, с тем, что человек «ни хера себе не делал») — слишком грубо для официальной записи, хотя в быту такое могли сказать.

Географически фамилия редкая и, скорее всего, локализована в центральной России или Поволжье, где диалектная экспрессия «ни хера себе» была особенно употребительна. В документах переписей XVIII–XIX веков она почти не встречается — это фамилия-однодневка, возникшая в среде, где прозвища записывали со слов соседей, а не по паспорту.

Сравните с однокоренными: Нехорошев (от «нехороший») — другая модель, с суффиксом -ов. Нихерасебе стоит особняком: её основа — не прилагательное, а целая фраза, что сразу выделяет носителя среди других фамилий на «не-». Если вы встретили эту фамилию, скорее всего, предки были крестьянами или мещанами, получившими прозвище за яркую речевую привычку. Никакого тайного смысла или дворянского корня здесь нет — только живая народная речь, случайно попавшая в метрику.