Фамилия Нищетюк — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не скрывает своего значения, а прямо на него указывает. Корень здесь — «нищет-», то есть «бедность, скудость». Однако было бы ошибкой думать, что предок обязательно ходил в лохмотьях. В славянской традиции так могли назвать не столько реального бедняка, сколько человека, который вёл аскетичный образ жизни, постился, не гнался за богатством, или, напротив, того, кто постоянно жаловался на нужду, «плакался в жилетку». Возможен и охранительный смысл: давая ребёнку «убогое» имя, родители надеялись отвести от него зависть злых сил — считалось, что нечисть не позарится на нищего.

Суффикс -юк — яркий маркер западноукраинского происхождения. Он характерен для фамилий Волыни, Подолья, Галичины и Полесья, где -ук/-юк указывал на принадлежность: сын, потомок или человек, связанный с тем, что обозначено в корне. Таким образом, Нищетюк — это «сын Нищеты» или «тот, кто из рода Нищеты». По той же модели образованы распространённые Беднюк, Голодюк, Голяк. Сравнение с однокоренными фамилиями Нищета, Нищенко, Нищев показывает, что основа одна, а суффиксы различают регионы: -енко — центральная и левобережная Украина, -ев/-ов — русские земли, -юк — запад.

В письменных источниках фамилия встречается нечасто, что неудивительно: носители немногочисленны, и основная их масса сосредоточена в Тернопольской и Хмельницкой областях Украины. В России Нищетюки единичны, чаще всего это потомки переселенцев конца XIX — начала XX века. Сословная принадлежность предков, скорее всего, была крестьянской или мещанской: дворянство с таким «говорящим» прозвищем практически не встречается.

Интересная деталь: в некоторых говорах слово «нищета» имело не только материальный, но и моральный оттенок — «убожество ума», «скудость духа». Поэтому прозвище могло достаться не бедняку, а человеку скупо́му или ограниченному. Однако эта версия менее вероятна: в народной среде прозвища давали по внешним, заметным признакам, и бедность была куда более наглядной.

Так что фамилия Нищетюк — не приговор, а память о дальнем предке, которого окружающие запомнили либо по его образу жизни, либо по защитному имени, данному ему при рождении.