Фамилия Номина хранит память о предке, которого окружающие выделяли за ум и рассудительность. В её основе, предположительно, лежит личное именование Нома, связанное с мансийским корнем «ном» — «понимать». Скорее всего, так в старину называли мудрого человека, к которому шли за советом, и это прозвище закреплялось за ним, а затем перешло к потомкам в форме фамилии.

Словообразовательная модель проста: к основе Нома добавили типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность роду. Отвечая на вопрос «чей ты?», дети Номы становились Номиными. Такая модель — одна из самых распространённых в русских фамилиях, но здесь она примечательна необычной основой, которая выводит нас за пределы привычного славянского именника.

География бытования фамилии говорит сама за себя. В Книге памяти Тюменской области упоминаются Иван Тихонович Номин, родившийся в 1890 году в юртах Хангласы Березовского района, и Илья Тихонович Номин, появившийся на свет в 1892 году в юртах Тимкопауль того же района. Оба — уроженцы мест, где исторически проживали манси, что делает версию о мансийском корне не просто лингвистическим допущением, а логичным следствием регионального контекста. Юрты — это традиционные поселения коренных народов Сибири, и фамилия Номина здесь звучит как естественная часть местного ономастикона.

Интересно, что фамилия сохранила форму, которая в русском языке воспринимается как женская (Номина), хотя носителями были мужчины. Это типичная ситуация для фамилий на -ин, которые в именительном падеже совпадают с притяжательными прилагательными женского рода, но в данном случае это совпадение добавляет фамилии особый колорит.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то в русском ономастиконе встречаются Номин, Номинов, а также фамилии, образованные от схожих по звучанию основ, но с другим значением. Здесь же мы имеем редкий случай, когда фамилия напрямую отсылает к финно-угорскому пласту, что делает её ценным маркером этнической и культурной истории Западной Сибири.