Фамилия Новочуб — редкий пример составного прозвища, которое не укладывается в привычные модели русских фамилий. В ней соединились прилагательное «новый» и существительное «чуб», и чтобы понять её смысл, нужно разобраться, что значил чуб для человека той эпохи, когда фамилии только начинали закрепляться.

Чуб — это не просто прядь волос, а целый пласт культуры. Так называли и вихор, и причёску, целиком состоящую из длинного клока волос: вспомним оселедец запорожских казаков или айдар у кочевников. Исторические источники подтверждают: чуб и усы носили воины Руси ещё до её крещения. Константинопольский летописец, описывая князя Святослава и его дружину, упоминает их облик, а на немногочисленных поздних изображениях киевские князья и их воины предстают с чубами — точно такими же, какие позже встречались у казаков Запорожского войска.

В казацкую эпоху чуб стал знаком зрелого бойца. Молодым воинам такую причёску носить запрещалось, а сбрить чуб считалось самым позорным наказанием, хуже физической расправы. Поэтому прозвище Новочуб могло означать человека, который недавно завёл себе новую причёску — например, юношу, получившего право носить чуб после долгих лет ученичества. Но есть и другая, не менее правдоподобная версия: так могли прозвать воина, который вернулся из похода или после ранения с новым чубом, то есть обновлённым, возмужавшим. В любом случае, основа прозвища — не внешность сама по себе, а социальный маркер: переход в статус взрослого мужчины.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: прозвище Новочуб превратилось в фамилию без изменений, без типичных суффиксов -ов или -ин. Такое случается реже, чем с суффиксальными формами, и обычно указывает на относительно позднее закрепление фамилии или на её южнорусское, украинское происхождение, где бессуффиксные фамилии встречались чаще. Впрочем, нельзя исключать, что в некоторых ветвях фамилия могла писаться как Новочубов, но в исходном виде она сохранила прямую связь с прозвищем.

Точных сведений о конкретных носителях фамилии в старых документах нет, но сама логика прозвища подсказывает: предок Новочубов был человеком заметным, возможно, военным или казаком, для которого чуб был не просто причёской, а знаком чести.