Фамилия Новолишин — хороший пример того, как редкая модель образования может рассказать о происхождении больше, чем очевидный корень. На первый взгляд, основа «Новол-» наводит на мысль о слове «новый». Но суффикс «-ишин» здесь ключевой: он указывает на принадлежность через отчество или прозвище, причём не по отцу, а по матери или по старшему в доме. В русской ономастике суффикс «-ишин» (как и «-ихин», «-ынин») типичен для северных и сибирских говоров, где фамилии нередко образовывали от женских имён или прозвищ: «Новолишин» — буквально «чей?» — «Новолишин сын» или «человек из семьи Новолиши».

Сама основа «Новол-» — нестандартная. Вряд ли это прямое прозвище «Новый» (тогда была бы фамилия Новиков или Новичков). Скорее всего, перед нами сложная конструкция: «Ново-» + «лиш-». «Лиш-» может восходить к древнерусскому «лихо» (зло, беда, избыток) или к глаголу «лишить». Тогда «Новолиша» — прозвище человека, который «заново избавился» от чего-то, или, по другой версии, «новый лишенец» (в старом значении — человек, потерявший имущество или права). Впрочем, есть и более прозаичное объяснение: в некоторых говорах «лишний» означало «чужой», «посторонний». «Новолиший» могло быть прозвищем пришлого человека, который поселился на новом месте — «новый лишний» среди местных.

Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральных и северных областях России, но без выраженного ареала. Сословно — скорее крестьянская или посадская: сложные прозвища с «-ишин» редко попадали в дворянские роды, которые предпочитали стандартные «-ов» и «-ин».

Таким образом, Новолишин — это не фамилия от имени или профессии, а от прозвища с неоднозначной внутренней формой. Её носитель мог быть «новым чужаком» в общине или человеком, пережившим крутую перемену судьбы, которую обозначили как «новую лишённость».