Фамилия Новотрясов — один из тех случаев, когда прозрачная на первый взгляд основа обманчива. Разбирать её стоит не с «нового», а с неочевидного второго корня.

Словообразовательная модель здесь — притяжательное прилагательное с суффиксом -ов, которое отвечает на вопрос «чей?». Основа — прозвище Новотряс. Первая часть, «ново-», указывает на недавнее происхождение или обновление. Вторая часть, «-тряс», происходит от глагола «трясти». В русских говорах «тряс» — не просто действие, а прозвище человека, который трясёт, например, трясёт мешки с зерном (веяльщик), трясёт деревья для сбора плодов или — в переносном смысле — человека суетливого, «трясущегося» по пустякам.

Сочетание «новотряс» могло означать «новый тряс» — то есть человек, недавно начавший заниматься этим ремеслом (трясение льна, веяние зерна) либо получивший прозвище Тряс после переселения на новое место. В ономастике встречается закономерность: приставка «ново-» часто маркировала переселенца, который на новом месте получил то же прозвище, что и старожил, но с уточнением. Например, в одной деревне жил Тряс, а пришлый мужик стал Новотрясом.

В пользу ремесленной версии говорит и география фамилии. Новотрясовы встречаются в основном в Поволжье и на Урале — регионах, где в XIX веке было развито льноводство и обработка волокна. «Трясти» лён или коноплю (отделять костру от волокна) — тяжёлая и пыльная работа, которую часто поручали батракам или новым работникам. Прозвище могло закрепиться за целой семьёй.

Версия о суетливом или нервном человеке («новый трясущийся») менее правдоподобна: такие прозвища обычно не получали уточнения «новый», а существовали сами по себе. Кроме того, в словарях русских прозвищ (в частности, у С. Б. Веселовского) фиксируются фамилии Трясов, Трясин, но Новотрясов — заметно более редкий вариант, что указывает на узколокальное происхождение.

Таким образом, ваш предок, скорее всего, не был «новым трясуном», а был переселенцем или новичком, который занялся ремеслом, связанным с тряской (веянием зерна или обработкой волокна). Фамилия сохранила память о том, как в крестьянской среде метко различали людей по делу и по времени появления в общине.