Фамилия Нусчастный — редкий случай, когда отрицание срослось с корнем намертво, изменив и звучание, и смысл. В её основе лежит прилагательное «несчастный», но с характерной для южнорусских и украинских говоров утратой начального «е»: «н(е)счастный» произносили как «нусчастный», а потом и писали так же. Это не ошибка, а диалектная черта — точно так же образовались фамилии Немцов (от «немец») или Нуждин (от «нужда»).

Прозвище Несчастный (а затем и Нусчастный) на Руси давали не тому, кого преследовали неудачи, а скорее человеку, вызывающему жалость или сострадание. В крестьянской среде так могли назвать сироту, калеку, бобыля, оставшегося без семьи и хозяйства. Иногда прозвище закреплялось за человеком, пережившим тяжёлую болезнь или пожар, — как напоминание о его доле. Важно: это не было оскорблением, а фиксировало реальное положение дел, по которому человека знали в общине.

Суффикса в фамилии нет — перед нами чистое прозвище, перешедшее в фамилию без изменений. Такая модель (субстантивированное прилагательное в именительном падеже) встречается реже, чем патронимы на -ов/-ин, и характерна для юга России и Украины. В старых документах можно встретить варианты написания: Несчастный, Нусчастный, а также Нисчастный — в зависимости от местного произношения.

Фамилия не принадлежала дворянству или духовенству — это стопроцентно крестьянское или мещанское прозвание. Носителей Нусчастных мало, они встречаются в основном в Воронежской, Ростовской областях и на Кубани, что подтверждает её южнорусские корни. Никаких известных исторических личностей с этой фамилией нет, и это нормально: такие фамилии жили в слободах и сёлах, а не в столичных архивах.