Фамилия Несчастный — один из ярких примеров так называемых «охранительных» или «отпугивающих» именований, которые давали детям в дохристианской и раннехристианской Руси. Логика у предков была простая: злые духи и сглаз не позарятся на того, кого и так назвали «бедой» или «несчастьем». Поэтому Несчастным могли окрестить младенца с намеренно плохим прозвищем, чтобы уберечь его от настоящих бед. В этом же ряду стоят фамилии Безобразов, Некрасов, Злобин.

Разбираем словообразование. Основа — прилагательное «несчастный», то есть «тот, кто не имеет счастья, доли, удачи». Суффикс -ый в чистом виде здесь работает как субстантивация: прозвище перешло в фамилию без дополнительных патронимических суффиксов (-ов, -ин). Такая модель встречается реже типичных «овских» фамилий и характерна для прозвищ, закрепившихся в форме прилагательного. Это могло произойти, если прозвище уже воспринималось как полное имя человека: «Иван Несчастный», а его дети уже записывались как Несчастные.

Версия о происхождении от слова «счастье» в значении «часть, доля» тоже работает. «Несчастный» буквально — «не имеющий своей части», «обделённый». В крестьянской среде такое прозвище могли дать сироте, безземельному батраку или человеку, который постоянно попадал в переделки. В документах XVII–XVIII веков встречаются отдельные упоминания крестьян и посадских людей с этим прозвищем, но фамилия никогда не была массовой. В основном она сосредоточена на юге России и в некоторых областях Украины, где прилагательные в роли фамилий держались дольше.

Интересная деталь: в отличие от фамилий с суффиксом -ов, которые наследуются от отца, фамилия Несчастный могла закрепляться за целой семьей или двором именно по прозвищу главы. Если в ревизских сказках записан «Андрей Несчастный», это не значит, что его отец тоже был несчастным — так прозвали самого Андрея. Потомки уже наследовали это имя как родовое. Встречаются также варианты написания через «а» — Насчастный, что связано с южнорусским аканьем, но основной и литературной формой остаётся Несчастный.