Фамилия Нуцубидзе звучит для русского уха непривычно, но разбирается она довольно прозрачно. Грузинский суффикс -идзе указывает на происхождение от предка по мужской линии, и такие фамилии традиционно распространены в восточной Грузии. Однако корень здесь, судя по всему, не грузинский, а тюркский, что добавляет истории фамилии неожиданный поворот.

Основа фамилии, вероятно, восходит к имени Нуцуб, которое, в свою очередь, связано с арабским словом «нусуб». Так называли каменные жертвенники, которые арабские язычники устанавливали на могилах или в священных местах. Там они совершали жертвоприношения идолам, духам, ангелам и усопшим праведникам, испрашивая у них помощи и благословения. Имя, данное в честь такого объекта, скорее всего, было обрядовым: родители вкладывали в него пожелание счастливой, защищённой и благополучной жизни ребёнку. Со временем тюркское имя Нуцуб попало в грузинскую среду, обросло местным патронимическим суффиксом и закрепилось как фамилия.

Сам суффикс -идзе в грузинском языке означает «сын», то есть Нуцубидзе буквально — потомок Нуцуба. Такая модель образования фамилий — одна из самых древних и массовых в Грузии, она встречается у княжеских родов, дворян и простых крестьян, поэтому по одной лишь форме фамилии сословие предков не определить.

Среди носителей фамилии есть люди, оставившие заметный след в истории. Самый известный — Шалва Исакович Нуцубидзе (1888–1969), философ и литературовед, академик АН Грузинской ССР. Он разработал концепцию «Восточного Ренессанса» и критиковал европоцентризм в истории культуры, а также выполнил один из лучших переводов поэмы Шоты Руставели «Витязь в тигровой шкуре» на русский язык.

Встречаются Нуцубидзе и в документах начала XX века. В Книге памяти Краснодарского края упомянут закройщик артели «Новая заря» Иустин Михайлович Нуцубидзе, родившийся в 1886 году в Новороссийске. Эта запись любопытна тем, что показывает: фамилия уже тогда бытовала за пределами Грузии, в причерноморских городах, где грузинская диаспора была достаточно заметной.

Сама по себе фамилия Нуцубидзе — редкий пример того, как арабское доисламское понятие, пройдя через тюркское посредничество, закрепилось в грузинской антропонимии. Такие переплетения культур встречаются нечасто, и именно они делают историю фамилии по-настоящему интересной.