Фамилия Няшина образовалась от прозвища Няша, и в этом её северный след. Слово «няша» до сих пор живо в говорах европейского севера России и в Сибири: так называют ил, грязь, вязкую жидкую топь с тиной. Если предок носил такое прозвище, скорее всего, он был родом из болотистой местности, где это слово было обыденным, — и получил его по месту жительства, у топкого берега или среди мхов.

Впрочем, не исключён и переносный смысл. Няшей в тех же краях могли в насмешку назвать человека слабохарактерного, безвольного, «вязкого», как топь, — того, кто не даёт отпора. Обе версии правдоподобны, но первая выглядит убедительнее: прозвища от особенностей ландшафта в северных землях встречались чаще, чем метафоры характера.

Сам разбор фамилии прост: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Няшина — «дочь или жена Няши», а изначально — «из рода Няши». Мужской вариант, Няшин, встречается в старинных документах: известен Ондрюшка Данилов Няшин. Вполне вероятно, что он — один из ранних предков современных Няшиных, хотя прямую родословную линию к нему, конечно, не проследить.

Любопытно, что фамилия эта почти не вышла за пределы исходного ареала слова «няша». Она осталась локальной, привязанной к северным и сибирским говорам, и в этом её отличие от более «растиражированных» фамилий от имён или ремёсел. Потомок человека с прозвищем Няша со временем получил фамилию Няшина — так топкое место, давшее имя предку, закрепилось в родовом имени.