Фамилия Нюдильчиев — редкая и с неочевидной этимологией. Единого мнения о её происхождении нет, и это как раз тот случай, когда за неблагозвучной для русского уха основой может скрываться несколько совершенно разных историй. Разберём три основные версии, от самой экзотической до вполне вероятной.

Первая версия отсылает нас к чешскому языку, где есть слово nudličky — «вермишель». Если принять эту гипотезу, то прозвище Нюдильча мог получить либо заядлый любитель макаронных изделий, либо, что логичнее, человек, который сам их изготавливал на продажу. В дореволюционной России, особенно в губерниях с развитой торговлей, прозвища по роду занятий или пристрастиям в еде встречались сплошь и рядом, так что «макаронник» вполне мог стать родоначальником фамилии.

Вторая гипотеза уводит на Балтику. Литовский глагол nudegti переводится как «догорать, обгорать, загорать, обжигаться». В таком случае прозвище Нюдильча могло закрепиться за человеком, который однажды сильно обгорел на солнце или по неосторожности обжёгся у печи. Правда, тут стоит оговориться: балтийские заимствования в русских фамилиях встречаются, но чаще в северо-западных регионах, граничивших с литовскими землями. Для фамилии с суффиксом -ев, который характерен для русского и отчасти тюркского словообразования, такая основа выглядит несколько чужеродно.

Третья версия предполагает восточное происхождение. Основой могло стать видоизменённое арабское или тюркское имя. Например, Нади — «зовущий, призывающий к объединению», или Набиль — «знаменитый, прославленный, честный». В процессе адаптации на русской почве восточное имя легко могло потерять конечный гласный и обрасти уменьшительным суффиксом -ча, дав прозвище Нюдильча. Такое превращение не редкость: имена Надир, Набиль в просторечии нередко звучали как Надя, Надик, а дальнейшее «причёсывание» под местный говор дало бы форму, близкую к Нюдильче.

С точки зрения словообразования фамилия построена по классической модели: прозвище Нюдильча плюс притяжательный суффикс -ев, который указывает на принадлежность роду. То есть Нюдильчиев — это буквально «сын Нюдильчи». Суффикс -ев, а не -ов, здесь объясняется тем, что основа прозвища оканчивалась на мягкий согласный или на -ч, после которого в русской традиции пишется именно -ев.

Какую версию считать основной? Если отталкиваться от принципа «проще и ближе к быту», то чешская «вермишельная» гипотеза выглядит наиболее конкретной и объяснимой. Она не требует сложных лингвистических переходов, а просто фиксирует прозвище по характерной черте — любви к мучному или ремеслу. Восточная версия тоже имеет право на жизнь, но она слабее подкреплена фонетически: переход от Набиль к Нюдильча требует слишком многих промежуточных шагов. Балтийская версия остаётся в качестве экзотической альтернативы.

Прозвище Нюдильча, каким бы ни было его исходное значение, в любом случае звучало как ласкательное или уменьшительное, что говорит о тёплом, бытовом отношении к человеку в его окружении. Сегодня фамилия встречается крайне редко, и её носители, скорее всего, происходят из одного или двух родов, где прозвище предка закрепилось в документах именно в такой форме.