Фамилия Оболадзе — яркий пример грузинской модели образования фамилий, и её разбор стоит начать с суффикса. Типичное грузинское окончание -дзе (встречается в фамилиях типа Мгеладзе, Джугашвили, Шеварднадзе) исторически означало «сын» или «потомок». Таким образом, Оболадзе — это «потомок Оболы» или «сын Оболы». В отличие от русских фамилий на -ов/-ев, где суффикс присоединяется к основе, здесь мы имеем дело с патронимической (отцовской) моделью, распространённой в Западной Грузии (Имеретия, Гурия, Аджария).

Основа фамилии — слово «обола». В грузинском языке оно имеет два основных значения, и оба ведут к прозвищу. Первое и самое прямое — «обол» (мелкая монета, от греческого obolos). Вероятно, прозвище Обола могли дать человеку небогатому, тому, кто ходил в обносках или считал каждую копейку. Второе значение — «обол» как часть средневекового налога или подати (так называли плату за проезд или постой). В этом случае прозвище могло закрепиться за сборщиком податей или содержателем постоялого двора. Оба варианта указывают на то, что предок носителя фамилии был либо бедняком, либо человеком, связанным с денежными сборами.

Интересно, что фамилия Оболадзе не имеет аналогов в русских фамилиях с тем же корнем — в отличие, скажем, от грузинской фамилии Гогеладзе (от «гога» — твёрдый, крепкий), где есть параллели в русских прозвищах. Обола — слово заимствованное, греческое, и в грузинском языке оно прижилось именно в хозяйственно-торговой сфере. Поэтому фамилия скорее всего возникла в среде ремесленников, мелких торговцев или сельских старост, а не в княжеских родах.

Географически фамилия Оболадзе встречается преимущественно в регионах Западной Грузии, особенно в Аджарии и Гурии. Встречается она и в России, но в основном как результат миграции XX века. Редкость фамилии делает её интересной для этимологов: она не затерта до состояния «Ивановых», и её корень сохраняет прямую связь с бытовой жизнью средневековой Грузии. Если ваш предок носил эту фамилию, можно с высокой вероятностью сказать, что он был из простых людей, а его прозвище — от монетки или налога — звучало как приговор судьбе, но со временем стало родовым именем.