Фамилия Оборотов — из числа тех, что произошли не от крестильного имени, а от прозвища, и это сразу многое говорит о предках. В основе лежит слово «оборот», которое в русских говорах значило вовсе не только «виток» или «цикл». Глагол «оборачивать» имел широкий спектр значений: от «поворачивать, переворачивать» и «обвертывать» до «склонять, убеждать». В крестьянском быту оборотом называли разгородки для прохода дыма в печи, а также вспаханный перелог — целину, где обороченный дерновый пласт ещё не перепрел. Так что за прозвищем Оборот мог стоять и печник, и пахарь, и человек, который умел обернуть дело в свою пользу.

Вторая версия — не ремесленная, а характеризующая. Оборотом в народе могли прозвать мужичка оборотистого, ухватистого, себе на уме. Такое прозвище давали не в обиду, а скорее с признанием хватки. Суффикс -ов в фамилии — стандартный русский патроним, отвечающий на вопрос «чей?»: Оборотов значит «сын Обороты». Модель простая и самая массовая в России, но основа здесь редкая и выразительная.

Интересно, что фамилия не имеет отношения к мистическому «оборотню» — это более позднее и книжное прочтение корня. В живой народной речи слово жило приземлённо и конкретно. О точном месте возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, с XV по XVII век, и шёл в разных землях неравномерно. Сначала прозвище закрепилось за главой семьи, затем перешло к детям, и лишь потом, когда государство начало переписи, осело как наследственное именование.

Сравните с однокоренными фамилиями: Оборотнев, Обора, Оборкин. Они встречаются реже, но указывают на ту же прозвищную основу. В документах XVII–XVIII веков носители фамилии Оборотовы встречаются в переписях северных и центральных уездов России — там, где пашенное земледелие было основой жизни. Впрочем, фамилия не привязана к одной губернии: прозвище было понятно любому русскому человеку, а потому возникало в разных местах независимо.

Сегодня фамилия Оборотов остаётся довольно редкой. Она не попала в списки самых частотных русских фамилий, но это скорее плюс: её носители могут проследить родословную точнее, чем обладатели распространённых Ивановых или Кузнецовых. Фамилия сохранила вкус народной речи — в ней слышится и работа в поле, и печной жар, и житейская сметка предков.