Фамилия Очколяс — редкий образец русской прозвищной фамилии, собранной из двух самостоятельных основ. Вопреки ожиданию, к очкам для зрения она прямого отношения не имеет, хотя одна из версий связывает её с глазами, но совсем иначе. Разбираем по частям.

Первый компонент, «очко», в старых говорах означал не только карточную метку, но и «дыру, лазок, маленькое отверстие, петлю веревочную или нитяную». Второй корень, «ляс», восходит к слову «лясы» — так на Днепре называли рыбачьи плетни, мелкие заколы из драни или камыша, которые ставили, чтобы удержать рыбу в лиманах. Если сложить обе основы, получится прозвище человека, который имел дело с такими снастями: возможно, он плёл плетни с ячейками-очками или жил у таких заколов. Самая правдоподобная версия — родоначальник фамилии был рыбаком, хорошо знавшим устройство лиманных ловушек.

Суффикс фамилии нулевой, что типично для прозвищ, перешедших в фамилии без изменений. Такая модель встречается реже, чем патронимические -ов/-ин, и указывает на то, что прозвище закрепилось за человеком напрямую, без добавления отчества. Это делает фамилию Очколяс старой по форме, но не по обязательному дворянскому происхождению — так могли прозвать крестьянина или промысловика.

Есть и вторая версия, менее надёжная, но любопытная. Если первую основу читать как «очи», то есть глаза, а вторую связывать с глаголом «лясить» — балясничать, балагурить, пустословить, шутить и забавлять, — то прозвище Очколяс описывает человека с живым, игривым взглядом, балагура и затейника. Такая трактовка привлекает внимание, но уступает первой: слишком уж натянуто соединять «очи» с глаголом, который сам по себе редок и имеет областной оттенок. Рыбацкая версия опирается на конкретный, задокументированный в диалектах предметный мир, поэтому выглядит убедительнее.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским землям, где слово «лясы» в рыбацком значении было в ходу. Это косвенно подтверждает первую гипотезу: прозвище родилось там, где плетневые заколы были частью повседневного быта. В северных говорах такая основа не встречается, что сужает ареал возникновения.

Известных носителей с этой фамилией в открытых источниках мало, поэтому говорить о знаменитых тёзках не приходится. Зато сама фамилия ценна как свидетельство исчезнувшего промысла: она сохранила в себе слово, которое сегодня почти забыто, и через него — память о том, как ловили рыбу на днепровских лиманах.