Фамилия Ограб — редкая и нестандартная для русского уха. В отличие от типичных фамилий на -ов, -ин или -ский, она представляет собой чистую основу без суффикса, что сразу указывает на её происхождение: это застывшее прозвище или глагольная форма. Скорее всего, в основе лежит древнерусское слово «ограб» — то есть «ограбление», «разбой» или «грабёж». Фамилию могли дать человеку, промышлявшему разбоем, либо тому, кто сам пострадал от грабежа и получил такое прозвище по случаю.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: отглагольное существительное «ограб» (от «ограбити») перешло в прозвище, а затем и в фамилию. В русской ономастике есть целый ряд подобных фамилий-оглаголов: Граб, Кража, Разбой, Душегуб. Все они фиксировались в первую очередь у выходцев из простонародья — крестьян, посадских людей, казаков, где прозвище часто отражало род занятий или яркую черту характера.

Географически фамилия Ограб встречается крайне редко. Основные следы ведут в южнорусские и украинские регионы, где диалектная речь сохраняла форму «ограб» в значении «грабёж». Встречаются единичные носители в Белгородской, Воронежской областях и на Кубани. В польском и белорусском языках существует схожее слово «ograb» (ограбление), что допускает и западнославянское влияние на формирование фамилии.

В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках фамилия Ограб почти не попадается — это говорит о её локальном и недворянском характере. Носители такой фамилии вряд ли принадлежали к высшим сословиям: в дворянской среде предпочитали фамилии на -ский или -ов, образованные от географических названий. Ограб — фамилия народная, возможно даже прозвищная в чистом виде, которую не «облагородили» суффиксом.

С точки зрения ударения, наиболее вероятно падение на второй слог: Огра́б. Первый слог под ударением (О́граб) возможен, но менее характерен для русской фонетики в слове такого корня. Вариант написания с двумя «б» (Ограбб) не зафиксирован, фамилия пишется строго с одной согласной на конце.

Фамилия Ограб — редкий пример того, как прозвище, данное по действию или событию, сохранилось в неизменном виде без привычных фамильных окончаний. Она не «красива» в дворянском смысле, но зато предельно честна: её носитель — потомок человека, чья жизнь или характер дали повод для такого яркого и недвусмысленного имени.