Фамилия Орфин — редкий случай в русском ономастиконе, когда источником прозвища стали не бытовые черты или ремесло, а образы античной мифологии. В основе фамилии лежит имя Орф, которое в греческих сказаниях носил страшный двуглавый пес, охранявший стада великана Гериона на острове Эрифия. Сын чудовищ Тифона и Ехидны, брат Цербера и Химеры, Орф погиб от руки Геракла, который по приказу царя Эврисфея должен был добыть этих коров. От этого имени и образована фамилия: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Орфин буквально означает «сын Орфа» или «человек из рода Орфа».

Вторая, не менее правдоподобная версия возводит фамилию к имени Орфей — легендарному фракийскому певцу. Сын речного бога Эагра (по другой версии — Аполлона) и музы Каллиопы, Орфей получил от Аполлона лиру и обучился игре у муз. Его пение зачаровывало диких зверей, заставляло двигаться камни и склоняться деревья. Он участвовал в походе аргонавтов и спас товарищей от гибели, заглушив пение сирен своей музыкой. Орфея почитали как провидца и родоначальника мистического учения — орфизма, а ему самому приписывали авторство орфических гимнов.

Какая из версий ближе к истине, сказать сложно. Имя Орф встречается в мифологических текстах реже, чем имя Орфей, но обе основы давали одинаково звучные прозвища. В народной среде, где античная мифология была скорее книжным знанием, чем живой традицией, такие имена могли давать людям грамотным, начитанным или связанным с церковной и светской образованностью. Не случайно фамилии с греческими корнями чаще встречались в среде духовенства и городских сословий, где знание классической культуры ценилось.

Словообразовательная модель фамилии проста: основа Орф- (или Орфей-, которая при стяжении дала тот же Орф-) плюс притяжательный суффикс -ин. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от личных имён и прозвищ, оканчивающихся на согласный. Подобным образом возникли фамилии Пушкин (от Пушка), Ильин (от Илья) или Гагарин (от Гагара). Фамилия Орфин, таким образом, органично вписывается в общерусскую традицию, хотя её мифологическая основа выделяет её из общего ряда.

Встречаемость фамилии невелика, и в исторических документах она фиксируется редко. Специальных исследований, посвящённых именно Орфиным, не проводилось, поэтому говорить о конкретных географических очагах распространения или известных носителях преждевременно. Можно лишь предположить, что фамилия бытовала в тех регионах, где было сильно влияние греческой культуры и православной книжности, — например, на юге России или в среде семинаристов, получавших классическое образование. Точных данных об этом нет, и любые утверждения здесь были бы спекуляцией.

Сама по себе фамилия Орфин — любопытный пример того, как античное наследие проникало в русский быт и закреплялось в родовых именованиях. Носитель такой фамилии мог гордиться связью с древними сказаниями, даже если его предки не помнили точного мифологического сюжета. Сегодня Орфин звучит необычно и даже экзотично, но за этим звучанием стоит пласт европейской культуры, который русские фамилии впитали в себя гораздо глубже, чем принято думать.