Фамилия Пандора — редкий случай, когда прозвище или имя, лёгшее в основу, напрямую отсылает к античному мифу, но при этом почти наверняка не имеет к нему прямого отношения. В древнегреческих мифах Пандора — первая женщина, созданная Гефестом, та, что выпустила на свет все беды и оставила на дне сосуда лишь надежду. Однако в русской ономастике фамилия Пандора, скорее всего, образована не от мифологического персонажа, а от прозвища, данного человеку с необычной внешностью или характером. В народной среде «Пандорой» могли назвать женщину (или мужчину с женоподобными чертами) за манеру одеваться, за медлительность или за склонность к пустым мечтам — то есть за то, что напоминало мифический образ «вместилища всего», но в бытовом, ироничном ключе.

Словообразовательная модель для русской фамилии нетипична. Окончание -а указывает на форму женского рода, что встречается у фамилий, которые не прошли стандартную суффиксацию (-ов/-ев, -ин). В русской традиции фамилии на -а без суффикса — это либо украинизмы (Пандора, как и Паливода, Нетудихата), либо поздние заимствования из других языков, либо прозвища, закрепившиеся в неизменном виде. В данном случае перед нами, вероятно, прозвищная фамилия, которая могла быть дана в среде, где греческие имена и мифы были известны не из книг, а через церковные или торговые контакты. Например, в южнорусских и украинских землях, где через греческих купцов или монахов проникали античные сюжеты, могли дать такое прозвище человеку, который казался «сундуком» с тайнами или «красивой, но пустой» женщиной.

Вторая, менее вероятная, версия — что фамилия происходит от топонима. Пандора — это также название небольшого города в древней Фессалии (Греция). Если предки носителя фамилии были выходцами из греческих земель, то Пандора могла стать фамилией по месту происхождения: «Пандора» — «тот, кто из Пандоры». Но для славянской среды это маловероятно, так как фамилии с чистой основой без суффикса -ский/-ской в таком случае редки.

В русских архивных документах фамилия Пандора почти не встречается. Она не упоминается в классических трудах Б. Унбегауна или В. Никонова по русским фамилиям, что подтверждает её крайнюю редкость. Возможно, она была зафиксирована в единичных семьях на юге России или в среде казачества, где прозвища часто сохранялись в неизменной форме. Носители фамилии сегодня могут слышать в свой адрес вопросы о мифологии, но на деле их предки, скорее всего, были обычными людьми, получившими яркое прозвище за внешность или поведение, а не за связь с античной богиней.