Фамилия Пантявина — женская форма фамилии Пантявин, и её разбор стоит начать с неочевидного: суффикса. В русских фамилиях суффикс -ин (-ын) обычно указывает на принадлежность к отцу или предку: «чей?» — «Пантеев сын». Но здесь основа не Пантя, а Пантяв, что сразу настораживает. Скорее всего, перед нами нестандартная модель: фамилия образована не напрямую от имени, а от прозвища Пантява, которое могло быть производным от имени Пантелеймон (в народной форме Пантелей, Пантя, Пантюха) с добавлением суффикса -яв-, характерного для некоторых русских говоров. То есть Пантява — это человек, которого в быту называли уменьшительно-ласкательно или, наоборот, иронично, с оттенком прозвища.

Если копнуть глубже, суффикс -яв- встречается в диалектных прозвищах, обозначающих внешность или характер: «грязнява», «пухлява». Значит, Пантява могло быть не просто сокращением от Пантелеймон, а прозвищем человека с какой-то заметной чертой, связанной с этим именем. Правдоподобнее всего версия с именем: Пантелеймон — греческое имя, означающее «всемилостивый», было очень популярно на Руси, особенно в крестьянской среде, и давало десятки производных форм. Фамилия Пантявин — редкий случай, когда основа сохранила редкий суффиксальный вариант.

Географически фамилия встречается в основном в центральных и южных регионах России, например в Рязанской, Тамбовской и Воронежской областях. Это говорит о том, что носители фамилии — потомки крестьян или однодворцев, а не дворян, так как суффикс -ин в таких фамилиях типичен для непривилегированных сословий. В документах XVIII–XIX веков подобные фамилии часто писали с вариациями: Пантевин, Пантявин, Пантявкин, что подтверждает живую разговорную основу.

Таким образом, Пантявина — это фамилия, в основе которой лежит народная форма имени Пантелеймон, дополненная редким суффиксом прозвища. Предки носительницы этой фамилии, скорее всего, были крестьянами, и их прозвали Пантява за какую-то особенность, связанную с именем — либо просто по имени, либо по внешности или поведению, которое напоминало окружающим того самого Пантю.