Фамилия Паспорьов — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а слово, попавшее в русский язык из западноевропейских языков относительно поздно. Речь о «паспорте». В русском языке слово «паспорт» закрепилось в эпоху Петра I (от итал. passaporto или франц. passeport), а вот фамилия, образованная от него, — явление штучное.

Обычно фамилии на -ов/-ев образовывались от прозвищ или названий профессий. В данном случае носитель фамилии Паспорьов — это, скорее всего, потомок человека, которого в XVIII–XIX веках прозвали Паспортом. Прозвище могли дать по разным причинам: либо человек был так или иначе связан с выдачей, проверкой или подделкой документов (писарь, становой пристав, мелкий чиновник), либо он сам был обладателем какого-то необычного или «заграничного» паспорта, что в глазах окружающих стало его главной отличительной чертой.

Форма Паспорьов с суффиксом -ьов (а не более привычным -ов) указывает на то, что основа слова заканчивалась на мягкий согласный: Паспорь. В русском языке слово «паспорт» — мужского рода, твёрдое окончание, поэтому фамилия ожидалась бы как Паспортов. Вариант Паспорьов — это либо диалектная особенность произношения (цоканье или смягчение конечного «т» в некоторых говорах), либо след фамилии, записанной «на слух» малограмотным писарем, который услышал в прозвище Паспорь (с мягким знаком). Такое искажение — типичная примета народной этимологии, когда слово подгоняют под привычные модели словообразования.

Встречаемость фамилии крайне низкая. Географически она может быть привязана к регионам, где в XIX веке была активна паспортная система и работали волостные правления (центральная Россия, Поволжье). Сословная принадлежность предков, скорее всего, крестьянская или мещанская: среди дворян и купцов такие «говорящие» фамилии от служебных терминов почти не встречались.

Таким образом, Паспорьов — это не «фамилия-паспорт», а фамилия-прозвище, закреплённая за конкретным человеком, чья связь с документами стала его личным именем. Искажённое окончание — не ошибка, а живая примета того, как слово осваивалось русским языком в народной среде.