Фамилия Паучков — одна из тех русских фамилий, чьё происхождение лежит на поверхности, но при ближайшем рассмотрении открывает неожиданные смыслы. Корень здесь очевиден: «паук». Однако на вопрос «кого в старину прозвали Паучком?» есть как минимум два ответа, и оба по-своему интересны.

Первый и самый прямой — прозвище по занятию. Пауком на Руси называли ткача. Связь метафорическая: паук плетёт паутину, ткач — полотно. В крестьянской среде, где ремесло часто передавалось по наследству, такое прозвище могло закрепиться за целым родом. Учитывая, что суффикс -ов указывает на принадлежность («сын Паучка»), предок носителя фамилии с большой вероятностью был именно ткачом или работал с нитями.

Вторая версия — прозвище по характеру. Пауком могли назвать человека цепкого, хозяйственного, «липкого» в делах, того, кто умеет опутать собеседника. Или, наоборот, нелюдимого, скрытного, предпочитающего сидеть дома — «как паук в углу». В народной традиции образ паука двойственен: с одной стороны, трудолюбие и домовитость, с другой — хитрость и жадность. Какое именно качество легло в основу прозвища, теперь не установить, но оба варианта правдоподобны.

Словообразовательная модель типична для центральной России и Поволжья. Суффикс -ов- — самый распространённый в русской фамильной системе, он образовывал притяжательные прилагательные от прозвищ на согласный. Интересно, что фамилия Паучков могла возникнуть и от уменьшительной формы имени или прозвища: Паучок — это не взрослый паук, а маленький. Такая форма часто использовалась как ласкательное или ироничное обращение, например, к подростку, который уже начал ткать, или к низкорослому, юркому человеку.

В отличие от фамилий Пауков или Паук, форма Паучков встречается реже. Это объясняется тем, что прозвище «Паучок» (с уменьшительным суффиксом -ок-) было более конкретным и личным, чем просто «Паук». Оно могло закрепиться за одним человеком в деревне, а его потомки уже стали Паучковыми. Географически фамилия разбросана по всей России, но заметных «гнёзд» не образует — это редкий случай, когда прозвищная фамилия не стала массовой.