Фамилия Перминс звучит как балтийская, и это первое, что приходит в голову. Однако за этим внешне простым звучанием может скрываться неожиданная история. Вопреки ожиданиям, не все фамилии в Литве и Латвии образованы от исконно балтийских корней. Многие из них, включая и Перминс, могли возникнуть от личного прозвища или имени, причем как христианского, так и языческого.

Сам формат фамилии с конечным -инс указывает на латышскую словообразовательную модель. В латышском языке суффикс -iņš (в русской передаче часто -иньш или -инс) образует уменьшительно-ласкательные формы, а также фамилии от имен и прозвищ. Таким образом, Перминс — это, скорее всего, «сын Перма» или «маленький Перм». Но что за основа скрывается за этим?

Здесь открывается главная загадка. Основа «Перм» не является типичным балтийским именем. Гораздо логичнее предположить, что перед нами адаптация христианского имени. Наиболее вероятный кандидат — имя Варфоломей, которое в просторечии на многих языках сокращалось до кратких форм. В латышской среде могла возникнуть форма, близкая к «Перм», от которой и пошел отсчет фамилии. Это типичный путь: полное церковное имя редуцировалось до одного слога, а затем к нему добавили фамильный суффикс.

Впрочем, есть и вторая версия, менее очевидная, но не менее любопытная. Она отсылает к этнохорониму, то есть названию жителя определенной местности. В данном случае — жителя исторической области Пермь. Такое прозвище могли дать переселенцу с востока, который осел в Прибалтике. В этом случае фамилия Перминс была бы не местной по корню, а привозной, но оформленной по латышскому образцу. Эта гипотеза объясняет, почему корень кажется чуждым для балтийского уха.

Какую из версий считать основной? Первая, с именем Варфоломей, выглядит правдоподобнее. Фамилии, образованные от сокращенных форм крестильных имен, — массовое явление по всей Европе. Этнонимические прозвища вроде «Москва» или «Лях» тоже встречались, но реже и обычно указывали на недавнего пришлого. Если бы Перминсы происходили из пермских земель, фамилия, скорее всего, сохранила бы более узнаваемый след в документах. А вот превращение Варфоломея в Перма — типичный пример языковой экономии, когда длинное имя сжимается до удобного в быту.

Сама фамилия не слишком распространена, что говорит о ее локальном происхождении. Скорее всего, она закрепилась в конкретной местности и передавалась по наследству, не выходя далеко за пределы первоначального ареала. В архивных записях по Латвии можно встретить разные написания — Перминс, Перминьш, Пермин. Это нормально для периода, когда орфография фамилий еще не устоялась, и писцы записывали звучание на слух.

Таким образом, фамилия Перминс — это пример того, как прибалтийская форма может скрывать общеевропейское содержание. Внешне она выглядит как исконно латышская, но по сути является переработкой христианского имени или, в менее вероятном случае, указанием на географическое происхождение предка. Точно сказать, какой путь прошли предки конкретного носителя фамилии, без генеалогических изысканий нельзя, но оба варианта ведут в глубину веков, когда фамилии только начинали закрепляться.