Фамилия Пешлова — женская форма от мужской Пешлов, и её редкость сразу бросается в глаза. В русских фамилиях суффикс -ов/-ев встречается постоянно, но Пешлов стоит особняком: основа здесь не от имени или профессии, а от прозвища, которое закрепилось за человеком, возможно, из-за его манеры ходить. Глагол «пешить» в старых говорах означал «идти пешком», «семенить», «мелко шагать». Человек, которого прозвали Пешло, мог быть тем, кто ходит быстро и мелкими шагами, или, напротив, тем, кто предпочитает пеший путь конному. Второй вариант — прозвище для пехотинца или крестьянина, не имеющего лошади.

Словообразовательная модель проста: основа «пеш-» (от «пеший»), суффикс -л- (как в «ходило», «бродило» — прозвища по действию), окончание -ов. Такие прозвища с суффиксом -л- в русском языке нередко давали людям с яркой, заметной чертой поведения: например, «Вертило» или «Торопило». Пешлов — из того же ряда, но с конкретной привязкой к способу передвижения.

География фамилии узкая: по данным переписей и архивов, Пешловы встречаются в основном в центральных областях России — в Тульской, Рязанской, Калужской губерниях. Это регионы, где пеший ход на большие расстояния был обычным делом, и прозвище могло закрепиться за крестьянином, который ходил быстрее или дальше других. В дворянских родословных книгах Пешловы не значатся — фамилия явно крестьянская или мещанская, без приставок и княжеских корней.

Спорных версий две. Первая — связь с диалектным «пешня» (лом для пробивания льда), но тогда фамилия звучала бы как Пешняков или Пешнин. Вторая — возможное искажение от фамилии Пешехонов (от «пешеход»), но Пешлов короче и самостоятельнее: усечение основы здесь маловероятно. Правдоподобнее всего версия с прозвищем по походке или образу жизни, которую поддерживает и общая логика русских прозвищных фамилий.

Для носительницы фамилии Пешлова это означает, что её предок, скорее всего, был простым человеком, которого окружающие запомнили по характерной манере ходить — быстро, легко или, наоборот, тяжело и неловко. В любом случае, фамилия редкая, и её происхождение не теряется в типовых «Ивановых» и «Петровых», а сохраняет живую бытовую деталь из жизни крестьянской России.