Фамилия Пешохин — редкий случай, когда географическая привязка оказывается едва ли не важнее лингвистического разбора. Если вы встретили Пешохина, с высокой вероятностью его корни — на Русском Севере, в частности в Архангельской области или в бывшей Вологодской губернии. Там эта фамилия встречается заметно чаще, чем в средней полосе, и эта региональная концентрация — ключ к её разгадке.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «Пешох» плюс типичный русский патронимический суффикс -ин. Суффикс указывает на принадлежность: Пешохин буквально означает «сын Пешоха» или «человек из рода Пешоха». А вот сама основа «Пешох» — это не имя и не крестильное прозвище, а, скорее всего, усечённая форма от слова «пешеход». В северных говорах «пешох» или «пешко» могли называть человека, который ходит пешком, в отличие от тех, кто передвигался верхом или на санях. Прозвище давали не бедняку, а, напротив, крепкому ходоку, пешему страннику или человеку, который в силу ремесла много ходил — например, охотнику, сборщику дани или почтарю.

Вторая, менее вероятная, но допустимая версия связывает основу с диалектным глаголом «пешить» — то есть сбивать с ног, валить. Тогда «Пешох» — прозвище борца или задиры, который клал соперников на лопатки. Однако эта гипотеза слабее: в ономастике прозвища по физическому действию реже переходят в фамилии, чем прозвища по образу жизни.

Интересно, что фамилия Пешохин избежала типичной для центральных губерний замены на более «благозвучные» варианты вроде Пешков или Пешеходов. Северный консерватизм сохранил исходную форму. В метрических книгах XIX века Пешохины записаны в основном как государственные крестьяне — свободные землепашцы и промысловики, а не крепостные. Это ещё один штрих к портрету: предки-северяне, привыкшие полагаться на свои ноги, а не на барскую лошадь.