Фамилия Пестикова — звонкая и простая на слух, но за ней стоит не одна, а как минимум две равноправные истории. Обе ведут в XV–XVI века, когда на Руси активно формировались родовые имена, и обе связаны с бытовыми словами, которые сегодня почти ушли из живого языка.

Первый и самый очевидный источник — прозвище Пестик от нарицательного «пест». Пест — это деревянный или каменный стержень, которым толкут, растирают что-либо в ступе. Инструмент был в каждом доме, поэтому прозвище легко могли дать человеку по роду занятий: изготовителю пестов, торговцу ими или просто тому, кто часто работал со ступой — например, лекарю, аптекарю или мельнику. В этом случае фамилия относится к «профессиональным» именованиям, которые закреплялись за потомками ремесленников.

Вторая версия опирается на глагол «пестовать» — нянчить, растить, холить, носить на руках ребенка. Отсюда Пестиком могли назвать баловня, всеобщего любимца, которого лелеяла вся семья. Эта трактовка менее распространена, но вполне логична: на Руси ласкательные прозвища часто образовывались от глаголов ухода и воспитания. Слабость версии в том, что суффикс -ик обычно указывает на предмет, а не на человека, но в живой речи границы стирались: ласковое обращение к ребенку легко превращалось в «пестика».

Степан Веселовский в своем ономастиконе фиксирует ранние упоминания однокоренных имен: Прокош Пест — крестьянин 1495 года из Новгорода, Дмитрий Федорович Пестов — 1550 год, Кашира. Пестовы встречаются в Твери, Коломне и Кашире на протяжении XVI века. Эти записи показывают, что прозвище бытовало в разных слоях общества — от крестьян до служилых людей, а фамилия Пестиков, как и более известная Пестов, формировалась по единой модели: к основе на согласный добавляли суффикс -ов, и потомок человека по прозвищу Пестик становился Пестиковым.

Форма Пестикова — это женский вариант фамилии, закрепившийся за женщинами рода. В документах и метрических книгах она появляется позже мужской, но сегодня воспринимается как самостоятельное имя. Если ваш предок носил фамилию Пестиков, он почти наверняка происходил из центральной России — новгородских, тверских или каширских земель, где это имя фиксировалось еще пять веков назад.