Фамилия Пёвхёнен — одна из тех, что вызывает недоумение у носителя русского языка, но почти мгновенно проясняется при взгляде на карту. Это чисто финская фамилия, и её разбор — хороший пример того, как география и этническая история объясняют то, что не поддаётся славянской этимологии.

Основа фамилии — слово «pöyhkeä» или его диалектные варианты, означающие «пышный», «напыщенный», «взъерошенный» или «пушистый». В финской ономастике прозвища, образованные от свойств характера или внешности, были обычным делом. Пёвхёнен — это, скорее всего, прозвище человека с пышной шевелюрой, либо, что реже, — насмешливое прозвище за горделивую осанку. Суффикс «-nen» в финском языке — уменьшительный и одновременно фамильный, он массово добавлялся к основам при формировании фамилий в XIX — начале XX века, особенно в восточной Финляндии и среди ингерманландских финнов. В русском написании двойной умлаут «ö» передали через «ё», что и дало необычное для русского уха сочетание «пёв».

Географически фамилия Пёвхёнен почти наверняка привязана к территориям бывшей Ингерманландии (нынешняя Ленинградская область) или к юго-восточной Финляндии. После переселения финнов-ингерманландцев в Карелию и другие регионы СССР в 1930-е годы фамилия могла распространиться шире, но её ядро остаётся в тех же местах. В метрических книгах и списках финских дворов XIX века можно встретить вариант написания «Pöyhönen» — именно так она выглядит в оригинале, а «Пёвхёнен» — это русская транскрипция, закреплённая в паспортах.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает эту версию. В Финляндии и среди ингерманландцев есть фамилия Пёухёнен (Pöyhönen) — тот же корень, но с другим произношением. Разница в написании «ёу» и «ёв» — следствие того, что в русском языке звук [öy] передавали по-разному в зависимости от диалекта носителя и грамотности писаря. Таким образом, Пёвхёнен и Пёухёнен — это, скорее всего, варианты одной фамилии, а не разные роды.

Если ваш предок носил фамилию Пёвхёнен, он почти наверняка был финном-ингерманландцем, лютеранином, жившим в деревне на Карельском перешейке или под Петербургом. Род занятий — крестьянство, реже — рыбаки или лесорубы. Дворянских корней у этой фамилии нет, искать её в боярских списках бесполезно. Но именно в этой простоте и кроется её ценность: она хранит память о целой этнической группе, язык и культура которой почти исчезли на территории России.