Фамилия Питомцев — самобытный памятник славянской культуры, который хранит память о прозвище дальнего предка. В основе фамилии лежит слово «питомец». В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Даля оно означает «воспитанник, вскормленник; выучек, выучень, выуч». Отсюда и первая, самая очевидная версия: прозвище Питомец мог получить ребенок, которого воспитывали в приемной семье, — вскормленник, не родное дитя, но взятное на попечение.

Однако у этого прозвища есть и второе прочтение, связанное с родом занятий. Слово «питомец» в старину могло относиться и к тем, кто сам «питал» и воспитывал — то есть к учителю или наставнику. Так могли назвать человека, который занимался обучением и воспитанием чужих детей. В этом случае прозвище переходило в разряд «профессиональных» именований, указывающих на социальную роль предка.

Интересно, что обе версии не противоречат друг другу: и приемный ребенок, и школьный учитель в глазах окружающих были «питомцами» — только в разном смысле. Первый — как объект воспитания, второй — как человек, который «выучивает» и «выкармливает» знанием. Какая из трактовок верна для конкретной семьи Питомцевых, сказать трудно, но лингвистически обе правомерны.

Сама фамилия образована по классической русской модели: прозвище Питомец + патронимический суффикс -ев. Такая форма указывает на принадлежность роду: Питомцев — значит «сын Питомца», потомок человека с этим прозвищем. Суффикс -ев, а не -ов, здесь не случаен: он присоединяется к основам на мягкий согласный или на -ц, что мы и видим в слове «Питомец».

Прозвище Питомец закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование и со временем легло в основу фамилии. Процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности, поэтому окончательно говорить о точном времени и месте происхождения фамилии Питомцев можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований. Но уже сейчас ясно: фамилия эта — живое напоминание о том, как в старину относились к воспитанию и учению, и о людях, которые либо дарили заботу приемным детям, либо посвящали жизнь их обучению.