Фамилия Плескушкин — редкий пример того, как в основе родового имени оказалось не крестильное имя, а живое народное прозвище. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Плескушкин буквально означает «сын Плескуши». Такая модель была особенно распространена в северорусских и сибирских говорах, где имена на -уша (-юша) встречались чаще, чем в центральных областях.

Прозвище Плескуша, от которого всё пошло, имеет две правдоподобные трактовки. Первая связывает его с нарицательным «плесок» — уменьшительной формой от «плёс». Плёсом называют широкий разлив реки между двумя изгибами русла. В этом случае Плескушей называли человека, чей дом или угодья стояли у такого спокойного, широкого участка реки. Вторая версия проще и человечнее: Плескуша — тот, кто любит плескаться, купаться, возиться в воде. Глагол «плескать» в древнерусском языке имел и переносное значение «болтать, пустословить», но для прозвища вероятнее водная семантика.

Словообразовательная цепочка выглядит так: глагол «плескать» или существительное «плес» → прозвище Плескуша → фамилия Плескушкин. Аналогичным образом устроены фамилии Полоскухин, Булгашкин, Балабушкин — все они образованы от прозвищ с суффиксом субъективной оценки -уш-. Такие прозвища в старину давали не в обиду, а для краткости: они заменяли длинное описание человека и быстро прилипали в быту.

Точное место зарождения фамилии назвать трудно: процесс закрепления прозвищ в качестве фамилий растянулся на несколько столетий и шёл неравномерно. Крестьяне центральной России получали фамилии в основном после отмены крепостного права в 1861 году, тогда как жители Севера и казачьих областей обзавелись ими раньше. Форма Плескушкин с суффиксом -ин наводит на мысль о северном или поволжском происхождении, где фамилии от прозвищ с уменьшительными суффиксами встречались часто.

Сейчас фамилия встречается редко, что неудивительно: прозвищные фамилии от слов с яркой образной окраской часто вытеснялись более «благозвучными» — от имён святых или профессий. Тем не менее, Плескушкин сохранил в себе живую картину: где-то на речном плёсе жил человек, которого домашние звали Плескушей, и память о нём донесли до нас несколько поколений потомков.