Фамилия Подниеце — редкий пример того, как латышское слово прижилось в русской ономастике. В основе лежит прозвище, которое восходит к латышскому podnieks — «гончар», то есть мастер, делавший посуду и игрушки из обожжённой глины. Так могли назвать человека по ремеслу, которое кормило его семью и было известно всей округе.

Словообразовательная модель здесь необычна для русского уха. Фамилия сохранила латышскую основу, но получила русское окончание -е, что типично для фамилий, которые фиксировали на письме как есть, без переделки на -ов или -ин. Встречается и вариант с ударением на втором слоге — Подни́еце, но чаще произносят с ударением на первом.

Если копать глубже, podnieks родственно глаголу podu — «ставить горшки в печь». В латышских говорах слово бытовало в двух формах: podnieks (мастер) и podiņš (маленький горшок, также ласковое название горшечника). Прозвище Подниец или Подниеце могло закрепиться за переселенцем из Латгалии или Курземе, который перебрался в русские губернии и сохранил в обиходе родное слово.

В письменных источниках фамилия встречается с конца XIX века, когда латышских крестьян и ремесленников активно записывали в метрические книги. Тогда же осела и форма с конечным -е, которая не склоняется по падежам. Интересно, что в самой Латвии фамилия Podnieks — одна из самых распространённых среди ремесленных, а вот русское Подниеце — штучный случай, часто результат ошибки писаря, который услышал латышскую фамилию и передал её на письме почти фонетически.

Спорных версий немного. Иногда Подниеце связывают с польским podnieść — «поднять», но это натяжка: в польской ономастике такая форма не встречается, а география бытования фамилии (Псковская, Новгородская губернии, где селились латыши) указывает именно на гончарный корень. Так что если ваши предки носили эту фамилию, они почти наверняка происходили из среды латышских мастеров-керамистов, ценившихся за умение делать прочную посуду на продажу.