Фамилия Покрашевский — типичный пример того, как польская или белорусская географическая основа получает славянскую фамильную форму. В её основе лежит топоним — название населённого пункта. Скорее всего, это Покрашево или Покрашев: такие деревни и хутора встречаются в исторических областях современной Беларуси и восточной Польши (например, в Гродненской или Минской губерниях). Суффикс -ский указывает на дворянское или шляхетское происхождение: в Речи Посполитой именно так образовывали фамилии от названий владений. Носитель фамилии Покрашевский — это человек, чей род происходил из места с таким названием, либо землевладелец, которому оно принадлежало.

Корень «покраш-» может быть связан с глаголом «красить» или прилагательным «красный» (в старом значении «красивый», «прекрасный»). Приставка по- в славянской топонимике часто означала «расположение рядом» или «производное от»: Покрашево — «поселение у красивой местности» или «место, где когда-то красили ткани». Впрочем, возможна и более прозаичная версия: название могло произойти от прозвища Покраш — человека, который занимался окрашиванием пряжи или холстов. В белорусских говорах «покраса» — это краска, а «покрашивать» — заниматься красильным ремеслом.

Фамилия редкая и локальная. В дореволюционных метрических книгах и списках дворянства она встречается преимущественно среди мелкопоместной шляхты западных губерний Российской империи — Виленской, Гродненской, Минской. После разделов Речи Посполитой многие носители фамилии переходили в податные сословия, но сохраняли фамильную форму на -ский, которая в русской среде чаще ассоциировалась с духовенством или выслуженным дворянством. В отличие от массовых фамилий вроде Иванов или Смирнов, Покрашевский почти не расселялся широко: даже сейчас основная масса носителей живёт в Беларуси, а также в соседних районах Польши и Литвы.

Интересная деталь: в некоторых старых записях встречается вариант написания «Покрашевский» через «а» после «ш» — «Покрашавский». Это не ошибка, а отражение местного произношения: в белорусских говорах «е» в безударной позиции часто переходило в «а». Такая вариативность типична для фамилий, которые долго бытовали в устной форме до того, как их зафиксировали в документах.