Фамилия Полнуждин — один из тех редких случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует расшифровки. В ней отчётливо слышится сочетание «полный нужда», то есть «полная нужда», крайняя бедность. Перед нами не просто указание на недостаток средств, а, скорее, горькая характеристика человека, который постоянно испытывал острую нехватку самого необходимого. Такие «говорящие» фамилии нередко давали в крестьянской среде, где прозвище могло закрепиться за семьёй из-за её бедственного положения или, напротив, как ироничное прозвище скряги.

Модель образования проста: основа «полнужд» (от «полный нужды») плюс типичный русский суффикс принадлежности -ин. Обычно суффикс -ин указывает на принадлежность к лицу женского рода или к основе на -а/-я, но в данном случае он присоединился к основе, которая не является именем собственным. Это характерно для прозвищных фамилий, где -ин выполняет ту же роль, что и -ов: «чей?» — «Полнуждин», то есть «сын Полнужды» или «из семьи Полнужд».

Интересно, что ударение, скорее всего, падает на второй слог: Полну́ждин. Это делает фамилию более благозвучной и отличает её от возможного, но маловероятного варианта с ударением на первый слог, который звучал бы как «по́лнуждин» и воспринимался бы как наречие. В письменных источниках фамилия встречается крайне редко, что подтверждает её локальный характер. Вероятнее всего, она возникла в одном из регионов центральной России, где подобные прозвища-диагнозы были в ходу.

Словообразовательный разбор показывает, что перед нами не переосмысленное заимствование и не искажённое имя. Это прямое, почти документальное свидетельство социального положения предка. В отличие от фамилий, образованных от прозвищ, описывающих внешность или характер, Полнуждин фиксирует имущественный статус. Такие фамилии — редкость, и они особенно ценны для историков быта: по ним можно реконструировать не только язык, но и повседневную реальность крестьянства XVII–XVIII веков.