Происхождение
Фамилия Помонарёва
Фамилия Помонарёва — женская форма фамилии Помонарёв, и её происхождение напрямую связано с церковной должностью. В основе лежит слово «пономарь» (или «понамарь») — так в православной церкви называли служителя, который помогал священнику во время службы: зажигал свечи, подавал кадило, звонил в колокола. В народе эту должность часто произносили с «о» — «помонарь», что и закрепилось в фамилии. Таким образом, предок носительницы фамилии Помонарёва мог быть церковнослужителем низшего чина, а сама фамилия — типичная «профессиональная», образованная по модели «прозвище по занятию + суффикс принадлежности -ев».
Интересная деталь: написание через «о» в корне (Помонарёв, а не Пономарёв) встречается реже и чаще фиксируется в южнорусских и украинских говорах, где аканье и замена «о» на «а» в безударной позиции были менее характерны, а произношение «помонарь» считалось диалектным. В официальных документах XIX века могли записать фамилию на слух, и вариант с «о» стал отдельным родовым именем, а не просто ошибкой переписчика. Сравните с однокоренными фамилиями Пономарёв, Пономаренко, Пономарчук — все они восходят к той же должности, но Помонарёва выделяется именно гласной в первом слоге.
Суффикс -ёв (в мужском роде) указывает на типичную русскую модель образования от прозвищ или названий профессий, оканчивающихся на мягкий согласный или -рь. Фамилия недворянская, чаще всего крестьянская или мещанская: пономари были выходцами из низших слоёв духовенства или из крестьян, обученных грамоте. В отличие от фамилий на -ский, которые могли указывать на географическое происхождение, Помонарёва — «прямая» фамилия, без дополнительных территориальных привязок.
В дореволюционных метрических книгах можно встретить оба варианта написания — Пономарёва и Помонарёва, иногда даже в одной семье. Сейчас фамилия Помонарёва редкая, встречается в основном на юге России и в восточных областях Украины. Носительницам стоит знать: ваша фамилия — живое свидетельство того, как церковная служба становилась семейным прозвищем, а произносительная норма прошлого застыла в письменной форме.