Фамилия Пощастьева — редкий случай, когда основа, казалось бы, прозрачна, но ставит больше вопросов, чем ответов. На слух она воспринимается как образованная от слова «пощада», однако прямой связи с ним, скорее всего, нет. В русской ономастике суффикс -ев указывает на принадлежность: Пощастьев — сын человека по прозвищу или имени Пощасть. Но что такое «Пощасть»?

Самая вероятная версия — фонетическое искажение или диалектное произношение. В северных и сибирских говорах, где «я» могло переходить в «а» под ударением, а «щ» звучало мягче, фамилия могла возникнуть от слова «поясть» — то есть «поесть, покушать». Тогда Пощастьев — потомок человека, получившего прозвище Пощасть за хороший аппетит, либо за профессию, связанную с едой (например, кормильца, повара). Вариант с «пощадой» маловероятен: отвлечённое существительное редко становилось прозвищем, а фамилии на -ев от таких слов почти не образовывались.

Есть и более экзотическая гипотеза: основа «пощасть» могла быть заимствована из тюркских языков, где корень со значением «счастье, удача» (ср. тат. «бәхет») при адаптации дал бы нечто похожее по звучанию. Однако для этого нужны письменные подтверждения, которых пока нет.

Географически фамилия встречается единично, преимущественно на Урале и в Западной Сибири. Это указывает на позднее формирование (XVII–XIX века) в среде крестьян или казачества, где прозвища часто закреплялись в документах с искажениями на слух. Суффикс -ев, а не -ов, говорит о том, что основа оканчивалась на мягкий согласный или шипящий — это дополнительный аргумент в пользу «Пощасть» от «поясть», где конечное «ть» мягкое.

Таким образом, Пощастьева — скорее всего, «сын едока» или «сын того, кто кормит», а не «сын пощады». Фамилия хранит в себе живую народную речь, в которой бытовое прозвище пережило века и закрепилось в официальном родовом имени.