Фамилия Повелицына — женская форма, а её мужской вариант — Повелицын. Эта фамилия редкая, и её происхождение неочевидно на первый взгляд. Главная загадка здесь — корень «повел-». Самое простое и лежащее на поверхности объяснение — связь с глаголом «повелевать» (приказывать, властвовать). Однако такое прозвище — Повелица — звучит слишком пафосно для крестьянской или мещанской среды, где фамилии чаще всего и складывались. Вряд ли в деревне кого-то всерьёз называли «Повелитель». Скорее всего, перед нами другой, более приземлённый корень.

Словообразовательная модель указывает на суффикс -ицын (в мужском роде -ицын), что типично для фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на -ица. Основа «Повелиц-» могла возникнуть от слова «повесть» или «поведать» — то есть «рассказчик», «говорун», «балагур». В диалектах, особенно на севере и в центральной России, «повеля» или «повеляй» могли называть человека, который любит рассказывать истории, сплетничать или давать советы. В этом случае Повелица — это не «властитель», а скорее «говорливый человек», «сказитель». Фонетически версия с «поведать» гораздо органичнее вписывается в народную речь, чем громоздкое «повелевать».

Есть и третья, более прозаичная версия. В некоторых говорах «повелица» — это вид корзины или мера сыпучих тел (например, «повело» — связка, вязанка). Тогда прозвище могло закрепиться за корзинщиком или торговцем, который отпускал товар «повелицами». В ономастике такие «ремесленные» прозвища встречаются сплошь и рядом, и это объяснение выглядит даже надёжнее, чем отвлечённое «повелевание».

По географии фамилия Повелицына встречается точечно, в основном в старых записях по Ярославской, Костромской и Вологодской губерниям. Это косвенно подтверждает её северное, диалектное происхождение: именно в этих краях бытовали слова с корнем «повел-» в значении «рассказ» или «вязанка». Фамилия не дворянская, не княжеская — она из среды крестьян и посадских людей, где прозвище давали по заметной черте характера или занятию. Повелицыны — это, скорее всего, потомки бойких рассказчиков или умелых корзинщиков, но уж точно не владетельных князей.