Фамилия Прашева — редкий случай, когда суффикс -ев указывает не на «чей?», а на «откуда?» или «какой?». Стандартная модель: основа + -ов/-ев означала принадлежность отцу (Праш → сын Праша). Но здесь почти наверняка работает другой механизм: основа «праш-» могла быть прозвищем или указанием на место, а суффикс -ев просто оформил фамилию по образцу, без прямого отчества.

Корень «праш-» в русских говорах имел два значения. Первое — диалектное: «праш» или «праша» — так в некоторых областях называли прачку, то есть женщину, которая стирала бельё. Второе — краткая форма от имени Прохор (через народное Проша, где «о» перешло в «а» под влиянием аканья). В этом случае фамилия Прашев означала бы «сын Прохора». Женская форма Прашева закрепилась за женой или дочерью носителя мужской фамилии Прашев.

Спор между этими версиями решается просто: прозвище «Праша» в значении «прачка» — редкое и локальное (фиксируется в северных и сибирских говорах). А вот имя Прохор (и его производные Проша, Праша) было распространено повсеместно. Поэтому надёжнее считать, что в основе лежит каноническое имя Прохор, а фамилия — типичный пример адаптации имени через просторечную форму.

География фамилии тоже подсказывает: Прашевы встречаются в центральных и южных областях России, где аканье — норма. В северных регионах, где «о» не редуцируется, фамилия звучала бы как Прошев. Так что написание через «а» — не ошибка, а живой след диалекта.

С точки зрения словообразования, это фамилия без уменьшительного суффикса (в отличие от Прохоров или Прошин). Она образована напрямую от краткой формы имени, что указывает на неофициальную, бытовую среду возникновения. Носитель такой фамилии в XVI–XVII веках, скорее всего, был крестьянином или посадским человеком, которого в документах записывали по отцу — «Праша», а не по полному церковному имени.