Фамилия Притворовы — редкий пример того, как одно прозвище могло вобрать в себя сразу несколько, на первый взгляд не связанных, занятий и качеств. В её основе лежит слово «притвор», которое в старорусском языке имело богатую смысловую палитру. Чаще всего ономасты связывают прозвище Притвор с профессиональным именованием: так могли называть мастера, который делал двери, ставни или полотна ворот — то есть то, чем «притворяют» проём. Второе значение того же слова — «мука или закваска, которой притворяют (замешивают) тесто» — указывает на возможного пекаря или хлебника среди предков.

Однако есть и менее очевидные трактовки, которые добавляют фамилии глубины. В церковной архитектуре притвором называли западную часть храма, отделённую глухой стеной от основного помещения. В старину в этой части устраивали трапезы для нищих в праздники и дни поминовения, поэтому прозвище Притвор могло закрепиться за человеком, который часто бывал в церкви, помогал причту или просто отличался особым благочестием. Существует и версия, связывающая прозвище со словом «притворник» — так в старину звали сторожа, швейцара или привратника. Наконец, нельзя исключать и характер: прилагательное «притворный» в значении «скрытный, лукавый, неискренний» могло стать основой прозвища, отражающего поведение человека.

Какая из версий правдоподобнее? Судя по тому, что слово «притвор» в бытовом значении (дверь, ставень) было распространено шире, чем архитектурный термин, версия о ремесленнике выглядит предпочтительнее. Но фамилия вполне могла возникнуть в разных местах независимо — у пекаря на севере и у мастера по дереву на юге. Суффикс -ов указывает на типичную восточнославянскую модель образования отчества-притяжательности: Притворов буквально означает «сын Притвора».

Интересно, что в документах XX века фамилия встречается в разных уголках страны. В Книгу памяти Московской области внесён студент Притворовы Сергей Иванович, родившийся в 1917 году в Москве, а в Книге памяти Краснодарского края упоминается Притворова Раиса Сергеевна (р. 1923). Такая география подтверждает, что фамилия не была привязана к одной местности и распространилась по России задолго до XX века. Точное время и место её возникновения можно установить только через глубокие генеалогические изыскания, но уже сейчас ясно: за этим прозвищем стоят и ремесло, и быт, и, возможно, особенности нрава далёкого предка.