Фамилия Пруцин — редкий пример того, как русская фамилия сохранила в себе диалектное слово, почти исчезнувшее из живого языка. В основе лежит прозвище Пруца, которое восходит к нарицательному «пруц» — так в некоторых говорах называли брус, то есть обтесанное бревно или деревянный брусок. Отсюда же и однокоренные слова, связанные с плотницким делом: «пру́чить» в ряде регионов значило скреплять, связывать бревна.

Скорее всего, Пруцей в старину называли человека, который работал с деревом — строителя, пло́тника или мастера, изготавливавшего срубы. Такие «профессиональные» прозвища были широко распространены на Руси: они точно указывали на ремесло, по которому соседи знали человека. Потомки Пруцы, по обычной модели, получили отчество-фамилию Пруцины, закрепившуюся за родом.

Суффикс -ин здесь указывает на принадлежность: Пруцин буквально значит «сын Пруцы». Это одна из самых древних и частотных моделей русских фамилий, которая складывалась еще в XV–XVII веках. Примечательно, что основа не усекалась и не искажалась: от прозвища Пруца фамилия образована напрямую, без промежуточных форм.

Впрочем, у этой фамилии есть и другая, менее очевидная версия происхождения. В некоторых юго-западных говорах «пруцом» могли называть не только брус, но и прут, хворостину. Тогда прозвище носило бы иной оттенок — возможно, так дразнили высокого и худого человека или того, кто плел корзины и плетни. Однако первая версия выглядит убедительнее: связь с плотницким ремеслом подкреплена словообразовательным гнездом, а «пруц» в значении «брус» встречается в диалектных словарях чаще.

Точное место и время возникновения фамилии Пруцин назвать сложно: становление русских фамилий шло неравномерно, и крестьянские роды получали их окончательно лишь к XIX веку. Но сам факт, что фамилия дошла до наших дней, говорит о том, что за ней стоит конкретная семья мастеровых людей, чье прозвище оказалось устойчивее иных. Пруцины — живой памятник не столько письменности, сколько устной народной традиции, где ремесло становилось именем рода.