Фамилия Пржибыльский — яркий пример польского дворянского наследия в русском ономастиконе. Она образована по типичной для шляхты модели: основа плюс суффикс -ский (-ski). Этот суффикс в польской традиции указывал на принадлежность к месту или владению им, то есть на происхождение из определённой местности. В русском языке такие фамилии часто перенимались целиком, без переосмысления, и закреплялись за обрусевшими ветвями польских родов.

Корень фамилии — польское прилагательное «przybylski» или глагол «przybyć» (прибыть, приехать). Буквально Пржибыльский — это «тот, кто прибыл», «пришлый», «новоприбывший». Так могли прозвать переселенца, который обосновался на новом месте, или же дать фамилию по названию поселения, например, Пржибылово (Przybylowo) — такие топонимы встречаются в Польше и на западе современной Беларуси. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые закрепляли за отцом, суффикс -ский сразу фиксировал территориальную общность, что характерно для польского шляхетского землевладения.

Есть и более прозаичная версия: прозвище Пржибыла (Przybyla) давали младшему сыну или позднему ребёнку, родившемуся «вдобавок» к уже имеющимся детям. В этом случае фамилия Пржибыльский — это уже патроним, образованный от личного прозвища. Обе версии не противоречат друг другу: и в первом, и во втором случае основа указывает на появление — человека на земле или ребёнка в семье.

Написание через «Пржи-», а не через «Пши-» (как было бы в современной польской орфографии — Przybylski), — это результат исторической передачи звука через русскую графику. В XIX веке, особенно в западных губерниях Российской империи, польские фамилии часто русифицировали на письме, сохраняя чтение, но меняя буквенный облик. Именно такое написание закрепилось в документах, и сейчас оно — маркер того, что носитель фамилии происходит из семей, давно живущих на восточнославянских землях, а не из собственно Польши.

Сословно Пржибыльские в большинстве своём относились к мелкой шляхте — так называемой «застенковой», владевшей небольшими участками земли и часто не имевшей крепостных. В Российской империи их могли записывать как «однодворцев» или «мещан», если род не подтверждал дворянство. Поэтому искать корни фамилии стоит не в столичных архивах, а в метрических книгах бывших польских воеводств — Минской, Гродненской, Виленской губерний, а также Волыни и Подолья.