Фамилия Пшеленский звучит для русского уха как что-то несомненно польское, и это первое, что бросается в глаза. Её выдает суффикс -ский, типичный для польской шляхты, а также корень, который напрямую отсылает к польскому слову pszenica — «пшеница». Однако в русской среде эта фамилия могла возникнуть и своим путем, без прямого переселения предков из Речи Посполитой.

Разберем два основных сценария. Первый и самый очевидный: фамилия образована от польского прозвища Pszenica или Pszenicki. Прозвище могли дать либо хлебопашцу, чей основной урожай составляла пшеница, либо человеку со светлыми, «пшеничными» волосами. Второй вариант, более вероятный для носителей фамилии на территории бывшей Российской империи: фамилию дали семинаристу. В духовных училищах и семинариях XIX века ученикам часто меняли фамилии на «благозвучные» — с латинским или польским оттенком. Pszenica превращалось в Пшеленский по той же модели, что и Кулешов в Кулешовский или Горохов в Гороховский. Таким образом, предок мог быть сыном священника или дьячка, которого при поступлении «облагородили» переводом его бытовой фамилии на польский лад.

Географически фамилия тяготеет к западным губерниям России: бывшим землям Царства Польского, а также к Беларуси и Правобережной Украине. Встречается и вариант Пшельский, который иногда путают с Пшеленским. Разница в суффиксе: -ский против -енский. -енский часто указывает на принадлежность к конкретному населенному пункту — например, к селу Пшельно или Пшеничное (такие топонимы встречаются в Польше и на западе Украины). В этом случае фамилия означает «выходец из Пшельно».

Сословный разброс у Пшеленских неоднороден. Если фамилия шляхетского происхождения, носители могли входить в мелкопоместную польскую шляхту, которая после разделов Речи Посполитой часто теряла документы и записывалась в однодворцы или мещане. Если фамилия семинарская — это почти гарантированно среда духовенства, откуда выходили сельские учителя, псаломщики и мелкие чиновники. Однозначно сказать, кем был первый Пшеленский, сложно, но ясно одно: его прозвище было связано с хлебом насущным — либо с полем, либо с цветом волос, либо с церковным списком.