Фамилия Пшевлоцкий — один из тех случаев, когда внешне польское звучание обманчиво, а корень уходит не в шляхетскую геральдику, а в диалектную географию. Разберёмся по порядку.

Первое, что бросается в глаза, — суффикс -цкий. В польской и западнорусской традиции он указывал на владельческое прозвище или название местности: «тот, кто из такого-то места». Но основа Пшевло- здесь не от города Пшевлоцк (такого нет), а от польского глагола przewlec — «протащить, проволочить, затянуть». В старопольском языке przewłoka означала «волокита», «медлительный человек», а также «перешеек» или «волок» — участок суши, где перетаскивали лодки. Фамилия могла закрепиться за тем, кто жил у такого волока, либо за человеком с характерной нерасторопностью.

Вторая версия — от имени Пшевлав или Пшевлом, редких древнепольских имён с корнем prze- («через, пере-»). Но это маловероятно: такие имена почти не дожили до эпохи фамилий. Куда правдоподобнее, что Пшевлоцкий — это вариант фамилии Пшевозьницкий или Пшевлоцкий, записанный на слух русскими писцами. В XVIII–XIX веках, когда на территории Речи Посполитой шла массовая фиксация фамилий, польские прозвища часто русифицировали, меняя окончания. Так Пшевлоцкий мог возникнуть из Пшевловский или Пшевлоцкий с утратой одного слога.

Географически фамилия тяготеет к восточным землям бывшей Речи Посполитой — современной Беларуси и Украине. В дореволюционных метриках встречается в Гродненской и Минской губерниях, реже в Волынской. Социальный статус носителей был разный: от крестьян (особенно в деревнях с польскими корнями) до мелкой шляхты, которая писалась «Пшевлоцкие герба Ястржембец». Но подтверждённых дворянских родов с такой фамилией в гербовниках нет — скорее всего, это осевшая в простонародье шляхта, потерявшая привилегии.

Ключевая деталь, которая отличает эту фамилию от десятка похожих: в ней нет суффикса -ов, характерного для русских фамилий. Пшевлоцкий — типичная «географическая» фамилия, но не от названия села, а от природного или бытового прозвища. Если ваш предок носил её, он мог быть жителем болотистой местности, где лодки тащили волоком, или просто человеком, которого дразнили за медлительность. В любом случае, корень тут не книжный, а живой, народный.