Фамилия Пулукчу — редкий пример тюркского профессионального именования, которое закрепилось в русской фамильной традиции. Она ведет начало от прозвища, которое давали человеку по его ремеслу: в основе лежит турецкое слово pulluk — «плуг», а суффикс çü (в русской передаче — «чу») указывает на «лицо по действию». Буквально прозвище Пулукчу означает «тот, кто пользуется плугом», то есть пахарь.

Такая словообразовательная модель характерна для тюркских языков: суффикс -чу/-чи присоединяли к названию орудия труда или предмета, чтобы обозначить человека, который с ним работает. Сравните с другими фамилиями той же модели, например, Казакчи («тот, кто делает казаки»), Ямчи («ямщик»). В случае Пулукчу основа указывает не на продукт труда, а на инструмент — плуг, что делает прозвище чисто профессиональным, без дополнительных оттенков характера или внешности.

Интересно, что слово pulluk в турецком, в свою очередь, восходит к более древним заимствованиям, связанным с земледелием, но для носителя фамилии это уже не имело значения: прозвище закрепилось за конкретным человеком, который пахал землю. В старину труд пахаря ценился у многих народов, и русская пословица «Не будет пахотника, не станет и бархатника» прямо говорит о зависимости богатства от простого земледельца.

Фамилия Пулукчу не получила широкого распространения, и это неудивительно: профессиональные прозвища такого типа чаще оставались личными, а в фамилию превращались лишь в тех случаях, когда сын продолжал дело отца или когда прозвище переходило по наследству как родовое имя. В русской среде фамилия сохранила исходную тюркскую форму без типичных русских суффиксов -ов или -ин, что указывает на её позднее закрепление или на сохранение памяти о тюркском происхождении предка.

О сословной принадлежности первых носителей фамилии сказать сложно: пахарем мог быть и свободный земледелец, и зависимый крестьянин. Но само прозвище не несет уничижительного оттенка — в тюркской традиции именования по ремеслу были обычным делом и не считались обидными. Скорее всего, предок Пулукчу был крепким хозяином, чья работа кормила не только его семью, но и тех, кто стоял выше на социальной лестнице.

Встречаемость фамилии невелика, и известных носителей с громкой исторической биографией среди Пулукчу не зафиксировано. Но это не умаляет ценности фамилии: она сохранила для нас живое свидетельство того, как в одном слове уместилась целая профессия — с её орудием труда, действием и человеком, который это действие выполнял.