Фамилия Пунинский начинается не с имени и не с ремесла, а с хозяйственной постройки. В её основе лежит прозвище Пуня, которое в северных и центральных русских говорах означало «сарай для хранения мякины и сена», а также «кладовку, клеть для хозяйственных нужд». Слово живое, крестьянское, пахнущее деревней, и оно сразу указывает на род занятий основателя фамилии: скорее всего, это был человек, чья жизнь проходила при дворе и в амбарах, — либо зажиточный хозяин, следивший за запасами, либо работник, которому по долгу службы приходилось постоянно возиться с сеном и мякиной.

Модель образования здесь — классическая для славянской ономастики: прозвище Пуня + суффикс -ск-, который изначально указывал на принадлежность к месту или роду. Причём суффикс этот в данном случае работает не так, как привычные -ов или -ин. Он не говорит «сын такого-то», а скорее отвечает на вопрос «откуда?» или «чей?». Пунинский — это «относящийся к Пуне», то есть либо выходец из местности, где жил человек с таким прозвищем, либо потомок, усвоивший фамилию от отца или деда, которого в округе знали как Пуню.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: такие прозвищные фамилии складывались постепенно, на протяжении нескольких поколений, и закрепились в основном к XVII–XVIII векам. Но сам тип — от нарицательного слова через прозвище к фамилии — один из самых древних и распространённых у славян. Интересно, что фамилия не перешла в форму «Пунин» или «Пуничев», а сохранила именно «дворянский» суффикс -ский, который в народной среде встречался реже, чем у служилого сословия. Это может говорить о том, что предки Пунинских либо жили на земле, принадлежавшей какому-то владельцу по прозвищу Пуня, либо сами стремились подчеркнуть свою оседлость и связь с определённым местом.

В любом случае, фамилия Пунинский — это не случайный набор звуков, а короткая подпись к портрету предка: человека, который знал цену хлебу и сену, трудился в хозяйстве и оставил потомкам не только имущество, но и память о своей житейской роли.