Фамилия Пурдышев — редкая и этимологически неочевидная. Её основа «Пурдыш» не встречается в современных русских именах и не имеет прямых аналогов в славянской лексике. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища, которое, в свою очередь, восходит к диалектному или иноязычному слову. Суффикс -ев указывает на типичную русскую патронимическую модель: Пурдышев — сын Пурдыша.

Наиболее вероятная версия связывает прозвище Пурдыш с финно-угорскими языками, распространёнными на севере и северо-востоке европейской части России. В коми-пермяцком и удмуртском языках есть слова с корнем «пурт» — «нож», «пурдыны» — «резать». Пурдышем могли прозвать человека, занимавшегося резьбой по дереву, кости или выделкой кож. В этих краях прозвища на -ыш (сравните: Малыш, Голыш) были обычны, и они легко ложились в основу фамилий. География фамилии подтверждает эту догадку: Пурдышевы встречаются в Кировской области, Пермском крае и Удмуртии — на территории древнего расселения финно-угорских народов.

Менее убедительна версия о связи с тюркским «бурды» (было, случилось) или «пурдык» (нечто круглое). Тюркские корни в северных русских фамилиях возможны, но в данном случае отсутствуют устойчивые параллели в фамилиях соседних народов. Версия с финно-угорским «ножом» выглядит куда конкретнее.

Интересно, что фамилия Пурдышев сохранила редкую для русского уха огласовку с «ы» после «р». В говорах это могло звучать как «Пурдыш» (с твёрдым «р»), что тоже указывает на северное или восточное происхождение носителя. Среди однокоренных фамилий можно назвать Пуртов (от того же «пурт»), но Пурдышев стоит особняком — суффикс -ыш придаёт прозвищу уменьшительно-пренебрежительный или, наоборот, ласкательный оттенок (как в словах «глупыш», «крепыш»). Возможно, так звали младшего мастера-резчика или подростка, помогавшего старшим.

Сословная принадлежность первых Пурдышевых, скорее всего, была крестьянской или ремесленной. Дворянских родов с такой фамилией в исторических источниках не зафиксировано. Фамилия не получила широкого распространения и осталась локальной, что делает её интересным маркером региональной идентичности.