Фамилия Пытычев — одна из тех, где основа настолько стёрта, что сразу и не скажешь, от какого слова пошло прозвище. Первое, что приходит на ум — «пытать», но в русских говорах у этого гнезда значений было несколько, и не все они связаны с допросом или пыткой.

Словообразовательная модель простая: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Пытычев — сын Пытыча, а Пытыч — либо отчество от прозвища Пыта, либо прямое прозвище с тем же корнем. В основе лежит глагол «пытать». В северных и сибирских говорах «пытать» значило не только «допрашивать», но и «пробовать, испытывать, разузнавать». Пытливым человеком называли того, кто всё выведывает, любопытствует сверх меры. Вполне возможно, что Пыта — это прозвище дотошного, любознательного человека, «почемучки», который вечно лезет с расспросами. Есть и другая версия: в тех же говорах «пытать» — «спрашивать, просить». Тогда Пыта — попрошайка или нищий, который ходит и «пытает» подаяние. Третья, более редкая гипотеза — связь с диалектным «пыткий» (резвый, проворный), но она менее убедительна, так как прилагательное не породило устойчивого прозвища.

Фамилия редкая, в дореволюционных переписях встречается в основном на севере Европейской России и в Приуралье. Вологодская, Вятская, Пермская губернии — вероятный ареал, где прозвище Пыта могло закрепиться в крестьянской среде. Сословно — почти наверняка крестьянская или мещанская: в дворянских родословных книгах Пытычевы не значатся. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что исходное прозвище оканчивалось на мягкий согласный или -а: Пыть, Пыта.

Итак, Пытычев — это «сын Пыты», а Пыта — пытливый, любознательный человек (реже — выпрашивающий). Фамилия сохранила память о живом народном слове, которое со временем почти утратило свои мирные значения, оставив в современном языке лишь криминальный оттенок.