Фамилия Рацлов — яркий пример того, как прозвище, данное человеку по его поведению или речи, закрепилось в родовом имени. Её основа — глагол «раце́йничать» или существительное «раце́я». В старину рацеей называли длинное, нравоучительное или витиеватое рассуждение, проповедь, а иногда и просто скучную речь. Соответственно, «рацея» или «рацель» — это человек, который любит говорить наставительно, разглагольствовать, читать нотации. В некоторых говорах так могли назвать и грамотея, книжника, который сыплет цитатами, но делает это не к месту.

Модель образования здесь не самая частая. Суффикс -л- в основе указывает на деятеля: «раце́я» → «раце́ла» (тот, кто произносит рацеи). А финальное -ов — это уже стандартный русский патронимический суффикс, показывающий принадлежность: «сын Рацела». То есть фамилия означает «потомок человека по прозвищу Рацел». Важно не путать её с фамилиями на -лов, образованными от названий профессий вроде «стеклодув» или «рыболов». Здесь глагольная основа иная, и ударение, скорее всего, падает на первый слог: Ра́цлов.

Географически фамилия редкая. Встречается преимущественно в центральных и северных областях России, где были сильны традиции старообрядчества и книжной начитанности. В среде начётчиков и грамотеев прозвище Рацел могло быть ироничным, но не обязательно обидным — им могли наградить и уважаемого знатока Писания, который любил поучать. Со временем прозвище утратило связь с первоначальным смыслом и превратилось в нейтральную фамилию.

Интересно, что в некоторых диалектах «рацея» означала не только речь, но и вычурный, старомодный стиль одежды или поведения. Поэтому не исключено, что прозвище Рацел мог получить щеголь или чудак с претензией на учёность. Но основная версия — словесная, от глагола «рацейничать», который в XIX веке ещё был вполне жив и означал «говорить напыщенно и много».